— Нормально. Все дела сделал, — сухо отвечаю я.
— Думаете, Виолетте понравится общение с новеньким?
— А почему ей не должен понравится Лаврентьев? — слегка усмехаюсь я.
— Да это будет просто умора, когда они поймут, кто кем является! — хихикает Алина. — Один тот, от кого она при жизни бегала из-за своей работы. А второй полжизни пытался ее поймать, и все никак! А теперь вы заставили их вместе работать!
Я улыбнулся и спросил:
— Кстати, достала то, что я велел?
Алина достает из-под сиденья кейс и открывает его. Там лежит десять пробирок с концентратом — каждая в своей ячейке. От них отдает ярко-зеленым свечением.
— Отлично, значит можем направляться к Уварову, — одобрительно киваю я.
Армия в столице была поделена на четыре части: северную, южную, восточную и западную. Так сделано специально, чтобы в случае переворота вся власть не оказалась в руках кого-то одного. Да и для здоровой конкуренции между военными.
Хотя кто бы мог подумать, что после коронации — нового императора будет поддерживать только южная часть, а все остальные будут игнорировать мои приглашения о встрече, каждый раз находя законное оправдание.
Восточной частью управлял генерал Уваров, к которому мы и отправились.
— Господин, а вы знаете, как к любому человеку найти подход, — улыбается Алина и закрывает кейс. — Если бы я была не с вами, то точно вас боялась.
— Зачем меня бояться? Пока человек не вредит империи, которую я с таким трудом строил и поднимал из руин, то вполне себе может спокойно наслаждаться жизнью.
— А если этот человек не поддерживает стремление империи к целостности?
— Тогда я воспользуюсь любыми методами, которые мне доступны, а их великое множество. Никакой пощады этому человеку не будет, — мой голос стал строгим. — Кстати, что с заговорщиками на севере?
— По вашему приказу все казнены, — отвечает Алина и достает из теневого кармана Кодекс Первого Императора. — Он сегодня много интересных даров поглотил.
Беру реликвию из рук Алины и открываю. Читаю первые строки:
— Будь верен Российской империи, и тебе воздастся.
В этот момент из книги выходит небольшой теневой сгусток. Он уплотняется в шар, а затем врезается в грудь Алины. Она наклонилась и зажмурилась, словно от удовольствия.
— Видишь, не соврал тот, кто написал. Чистая правда, — улыбаюсь я.
— Господин, так вы же его и написали! — выпрямляется она.
— Так и есть, — киваю я и закрываю книгу.
За последнюю неделю Кодекс Первого Императора стал значительно сильнее за счет поглощения даров наших врагов, которых у империи отнюдь немало. А значит… скоро я узнаю, во что это выльется. Пока ясно только одно — это точно будет интересно, а возможно Кодекс и вовсе сможет меня удивить.
Уваров Константин Валентинович сегодня ждал в гости самого императора Российской империи. Генерал восточной части столичной армии еще до конца не определился, кого он поддерживает, но больше склонялся к Федору Романову, с которым армия явно не будет скучать. А всем известно, что во время военных действий зарабатываются самые большие деньги.
Но Константин Валентинович точно не собирался поддерживать Дмитрия Романова, хоть его и признал Кодекс Первого Императора. Однако генерал не стал отказывать ему в сегодняшней встрече. Константин Валентинович мог придумать массу законных оправданий: в части постоянно что-то случается, что требует присутствия генерала. Можно было например сказать, что сегодня проходит проверка тяжелого вооружения, и генерал никак не может выбраться. Но на этот раз Уваров так делать не стал.
Генералу нравилось чувствовать себя выше императора, ведь именно Дмитрий Романов сейчас ехал к нему домой, а не наоборот. Константин Валентинович ощущал в этом событии свою важность.
Однако Уваров толком не знал, как ему стоит поступить со столь неожиданным подарком судьбы. О встрече ему сообщили всего несколько часов назад. Если бы у Константина Валентиновича было в запасе хотя бы несколько дней, он смог бы посоветоваться со своими союзниками и другими знающими людьми, как выгоднее разыграть эту партию. Но времени не было.
Константин Валентинович, как человек осторожный и избегающий излишних рисков, не собирался действовать самолично и пытаться как-то устранить императора на сегодняшней встрече.
Однако остальные союзники могут решить, что это максимально удачный момент для ликвидации, а значит, это грязное дело могут поручить Уварову. Но Константин Валентинович искренне надеялся, что подобного не произойдет.
Генерал не собирался лично участвовать в подобных делах. Он был из тех, кто предпочитал выполнять любую работу чужими руками, неважно, насколько она чистая или грязная. Но главное, что в таком способе Константин Валентинович минимизировал риски для себя и своей семьи.
