А потому произошедшее сильно задело Вильгельма фон Цальма до глубины души. Но в этот раз он не пылал, не кричал, не бил кулаками об стены. Он сидел ровно и молча смотрел за происходящим.
Уже больше десяти тысяч человек обратилось в лед.
Вильгельм фон Цальм невольно представил, что такое может случиться и с ним. По телу пробежали мурашки.
— Дыхание Императора — легендарная вещь, — продолжилось тихое обсуждение. — Про Российскую империю раньше много легенд ходило, и любой политик и чиновник очень хорошо знал эту страну. Эти легенды знали в любой более-менее сильной стране. Тяжело не знать и не изучать тех, кто так плотно вписан в историю.
— Это конец, Ваша Светлость, — один из генералов обратился к герцогу. — Восстание задушено. Войска уничтожены. Мы не понимаем точно, как всё это произошло. Там находились отнюдь не слабые бойцы и Одарённые, и они не справились. Мы даже представить себе не можем, что это за сила и откуда она взялась, как была активирована. Кто мог вложить столько энергии в Ледяное Дыхание Первого Императора? Пока это загадка, не имеющая ответа.
Герцог был уверен, что этот случай запомнят. Но как и во многих других случаях, загадка останется нерешённой, как бы упорно ученые и аналитики ни пытались докопаться до произошедшего.
— Это трагедия, Ваша Светлость, — произнёс один из советников. Этот человек всегда следил за своими эмоциями, но сейчас даже он выглядел печальным. — Что мы будем делать дальше?
— Договариваться с Германской империей. И отдавать им часть своих земель, — это решение далось герцогу нелегко, но он не показал виду. Его тон оставался ровным и чётким. — В обмен на мирный договор. А сами будем давить на Российскую империю дальше. Поэтому перекидываем войска из Германии на российский фронт. Сейчас их столица в полной разрухе. Возможно, у нас что-то получится.
Грех было не воспользоваться такой возможностью — империя ослабла после восстания. Хотя после увиденного у герцога закралась мысль больше не соваться в Российскую империю, но он быстро от неё отмахнулся. Вильгельм фон Цальм не тот человек, который будет отказываться от своих целей, когда на горизонте маячит что-то непонятное. Пусть даже легендарное.
— Выполняйте приказ, — приказал герцог. Хотя на подсознательном уровне уже почти не верил, что у Австрии получится победить.
Члены коалиции также наблюдали за происходящим в столице Российской империи, как это делал и весь мир. За событием такого масштаба неустанно следили и обсуждали.
За столом сидело чуть больше тридцати аристократов. Григорий Романов находился в столице, а вот некоторые другие рода решили покинуть поместье графа Летова и спрятаться от греха подальше. Некоторые уехали за границу. Кто-то решил дожидаться окончания боевых действий в глубинке Российской империи. Страх взял верх над этими людьми, и желание обезопасить семью пересилило все другие задачи.
В зале царила напряжённая атмосфера, разве что воздух не искрил. Первые десять минут все сидели молча, не зная, как реагировать на увиденное. Сейчас прямо на глазах аристократов их армии и союзники обращались в лёд. Застывали в убегающих позах, не в силах спастись от легендарной стужи.
Каждый понимал, что это конец. Разочарование было написано на этих некогда радостных лицах. Три дня назад члены коалиции пророчили себе громкий триумф и захват власти. Сейчас каждый из них думал, как самим спастись от гнева императора. Ведь неизвестно, сколько ещё у него в рукаве таких легендарных сюрпризов.
— Господа, у нас ещё есть шансы, — заявил Фёдор.
Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Произошедшее сильно разозлило цесаревича. Он отказывался принимать очевидный факт. Победы не будет.
— Какие шансы? — хмыкнул его друг — Евгений Казанский. — Даже если мы снова отправим подкрепление, его также заморозят на подходе ко дворцу. Или, может, у кого-то есть идеи, как с этим бороться?
Ответом стала гулкая тишина. Даже на мониторе не было звуков. Стужа добралась до дрона, ведущего съёмку с воздуха, и заморозила его вместе с солдатами.
— Тут даже самые сильные Одарённые стихии огня не справятся, — покачал головой граф Летов.
— Как думаете, господа, у нас ещё есть шанс на спасение? — в голосе князя Казанского слышалась надежда вперемешку с отчаяньем. Он цеплялся за любую возможность — не сохранить свою власть, а хотя бы выжить.
— После произошедшего в столице — очень сомневаюсь, — категорично ответил Пётр Леонидович Воронов.
В зале снова воцарилась тишина. Каждый думал о том, как бы спасти свою шкуру.
— Но мы не можем просто сдаться! — выкрикнул Фёдор.
На его слова не обратили внимания. Он утратил свою полезность и выгоду ровно в тот момент, когда исход мятежа стал очевиден. Теперь он не полезный актив, а лишь мешающий балласт, который необходимо сбросить.
Пётр Леонидович Воронов поднялся и взял инициативу в свои руки. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. Нужно спасать собственные жизни.
