Под грузом воспоминаний я невольно начал засыпать. А это плохо. Я выложился на максимум, создавая и поддерживая огромный портал, а после Дыхание Императора — система защиты «Зимний дворец» тоже давалась нелегко. Сил у меня не оставалось…
Даже Кодекс Первого Императора перегрузился после произошедшего. Вкованное в артефакт заклинание Дыхания Императора обладало нечеловеческой силой. На время теперь даже Кодекс превратился в обычную книгу, ему тоже понадобится восстановиться. При том, что это неодушевлённый артефакт с собственным сознанием.
Постепенно я засыпал. Глаза закрывались… и я не мог пересилить это желание. Не хотел…
Возможно, для меня это тоже конец. Мысли спутались, смешались сё воспоминаниями… Я уже не мог отличить, где правда, а где лишь прошлое. Разум постепенно затуманило…
Так и хотелось погрузиться в спасительную черноту. Избавиться от лютого холода и просто отдохнуть.
— Российской империи нужен государь. Проснитесь, — гулкий шёпот донесся откуда-то от стен. Заставил меня выплыть из небытия.
Что это было? Как же сложно соображать в таком состоянии…
Какой-то знакомый голос. Из древних времён… Очень знакомый. Но не могу узнать. Не могу вспомнить.
Эти мысли помогли сосредоточиться. Я медленно, плавно начал открывать глаза.
Вот и один из минусов артефакта, которым я воспользовался для защиты дворца. Ты должен быть невероятно силён, а иначе пожертвуешь собой…
Чем сильнее желание закрыть глаза, тем тяжелее их потом открыть.
Мои веки пытались открыться полностью… но снова закрывались. Раз за разом.
Но я не могу уйти. У меня даже нет наследников… Если я умру, к власти придёт Фёдор или Григорий. Или Анастасия, если у неё хватит сил тягаться с братьями.
А если некому перенять трон, то и жителям Российской империи конец. Страну растаскают по кусочкам враги, как они это и задумали изначально.
Нет. Я не могу это так оставить…
С этими мыслями я резко распахнул глаза.
Враги только и ждут моей смерти. А я не дам им такого удовольствия. Не дам!
Если бы рядом кто-то находился, то заметил бы, как ярко сейчас горят мои глаза. Золотым сиянием. Свечение исходило из самой моей души.
Цвет золота олицетворяет правление и власть. Ответственность, которая возлагается на плечи государя.
Я медленно поднимаюсь с трона. Покрывшая меня ледяная корка трескается. Осыпается на пол.
Огляделся. В комнате никого не было.
Я начал двигаться к выходу. Медленно, не спеша. На своих дрожащих от бессилия ногах. Самое сложное уже позади… Я по крайней мере остался жив.
До штаба я добирался долго. И ни одному из встреченных на пути не позволил себе помочь. Ведь император должен быть сильным. Это образ правителя, от которого ждут определённых вещей. И я ему соответствовал благодаря своей сильной душе и воле.
Вид у меня был крайне печальный, но сейчас мне было всё равно. Ведь каждый понимает, почему это произошло… И главное — ради чего.
В штабе меня встретила целая толпа. На меня сразу набросилась Алина.
— Господин! Позвольте помогу! — выкрикнула она.
Но я поднял руку и остановил её.
— Со мной всё в порядке, — мой голос звучал тихо, но твёрдо. — Лучше дайте мне доклад о состоянии города.
Следующие пять-шесть часов я сидел и через силу слушал о последствиях мятежа. А также решал некоторые вопросы.
Отдельно ко мне подошла Маргарет и поинтересовалась:
— Как ты себя чувствуешь? Выглядишь не очень хорошо, если честно…
— Знаю, — кивнул я.
— Не стану как все остальные предлагать тебе взять перерыв. Ты всё равно не послушаешь.
— И верно. Сейчас благополучие наших граждан на первом месте.
— А на каком месте твоя жизнь? — на её лице отразилась тревога за меня.
Этот вопрос заставил ненадолго задуматься. Хотя в разных жизнях я уже об этом размышлял, и ответ всегда был разным.
— На последнем. Император создан для того, чтобы защищать свой народ. Чтобы вести его вперёд. В первую очередь он должен думать о гражданах.
Маргарет кивнула. Видимо, я дал ей хорошую почву для размышлений.
Тем временем ко мне подошли с очередным отчётом, и Маргарет отошла к Алине, которая делала вид, что прикладывает все свои усилия для охраны Вафельки.
Доклады были разными. Какой район уничтожен полностью, где повреждены здания или убежища. Где ещё остались единицы врага. Каких-то врагов не могли найти, а кто-то из них вовсе убежал, пытаясь спастись от своей участи.
— Военные госпитали переполнены, — продолжал докладывать Кутузов. — По нашим расчётам, в военный госпиталь во дворце сегодня разом принесли более шестисот человек. Все, кто сейчас на службе из лекарей, уже полностью пустые. Они уже сделали всё, что могли за эти дни. А перекидывать нам сюда некого… Портальщики уже вымотаны.
— Сейчас разберусь, — поднялся я.
Ноги подкосились, и я невольно облокотился о стену. М-да, такими темпами я вечность буду до госпиталя добираться.
— Мне нужно плечо, — сказал я Кутузову.
Наступил крайний момент, когда стоило воспользоваться помощью начальника гвардии.
Святозар Разумовский и сам плохо стоял на ногах после всех сражений. Но несмотря ни на что, он помог мне добраться до военного госпиталя.
