Дождавшись, пока буйного зомби спеленают по рукам и ногам, отключила умертвие от подпитки извне. Сдавать графа агентам «живьём» в мои планы не входило. Как только остаточные некротические эманации покинут взятое под контроль тело, бретёра можно считать официально мёртвым.
Поди докажи, что я каким-то боком причастна к убийству нескольких человек. Французский поцелуй на глазах у пристойной публики — повод для кривотолков в светской хронике, только вот к делу его не пришьёшь, как ни крути.
— Ничего не хотите поведать, Ольга Фёдоровна? С большим бы удовольствием послушал вашу версию происшедшего, — глумливо предложил подошедший князь.
— И вам не хворать, Ваше Сиятельство. Разве ж дознаватели ТК не опросили очевидцев на выходе? Нам, собственно, и добавить нечего. Нелепица какая-то. Был человек — и нет человека. Кровь, мясо, кишки — мерзость! До сих пор мурашки по коже, — на голубом глазу заявила я.
Соратники согласно закивали, подтвердив каждое слово.
— Надо полагать, княжна, вы готовы немедля пройти добровольное освидетельствование на камне истины? — иезуитски улыбнулся Пётр Андреевич.
— Само собой разумеется, государь мой! — не осталась в долгу, выдав щедрую порцию елея.
— Дамы и господа, прошу следовать за мной. — Князь, всё с той же едкой ухмылкой, жестом указал в сторону выхода.
Княжны хотели было возмутиться, но я взглядом осадила самых ретивых. Спорить со всемогущим силовиком себе дороже. Навредить физически он не в состоянии, а вот принудить к процедуре проверки вполне.
В любом случае опасаться нечего: поцелуй Богородицы не оставлял артефакту ни единого шанса, но настроение отчаянно испортилось, о чём, естественно, умолчала, продолжая сушить зубы и кокетничать.
Похоже, делать хорошую мину при плохой игре входит в привычку. Пётр Андреевич показательным демаршем ничего не добьётся, только время зря потратит. Моё время! Коего и так осталось чуть!
Выбравшись из «Чистилища», нос к носу столкнулись с двумя отрядами смежных структур. Силовики блокировали подходы к ночному клубу, но хватило небрежного начальственного кивка, и нас пропустили через плотный строй. Внешняя невозмутимость бойцов была обманчивой. Дай волю, и нас бы расстреляли без суда и следствия, но таковой вольницы вояки себе позволить не могли, к нашему общему облегчению. Воевать в замкнутом пространстве дворов-колодцев — задача бесперспективная для обеих сторон.
— Не стоит беспокоиться, Ольга Фёдоровна, у меня всё под контролем. Из-за недопонимания между нами возникли некоторые трения, но всё в прошлом. Кто старое помянет — тому глаз вон! — не моргнув солгал князь.
— А кто забудет — тому оба, — напомнила аристократу.
Ничуть не сомневалась, что рано или поздно временное перемирие будет нарушено. Уж больно вкрадчиво и успокаивающе звучал голос кота-Баюна. Поди, уже и план готов — как меня со свету сжить.
Не о том я думала, ох, не о том, на этот раз чуйка не просто подвела, а конкретно так подставила. Как только наша компашка во главе с князем зашла на территорию очередного питерского «колодца», хлопнул первый выстрел штурмового комплекса, и в ту же секунду на куцем пятаке разверзся локальный участок геенны.
Алыми отблесками вспыхнул и тут же потух кумачовый щит главы Тайной канцелярии. Мужчину буквально изорвало на куски бронебойно-магическими серебряными пулями. Одна из очередей угодила в грудь Лё Гран, но девушку спас бриллиантовый артефактный медальон, отклонив заговорённый металл.
Княжна выжила, но изменившие траекторию пули изрешетили Дарью. Глафира успела подхватить бездыханную сестру, но в следующий миг белокурую головку разметало короткой очередью.
Обе девицы замертво упали на гранитную брусчатку. Кровавое зрелище ударило по психике, загнав разум в кататонический ступор. Тело, не в силах сдвинуться с места, застыло в одном положении. Если бы не активная броня, лежать мне рядышком с простреленной башкой.
Аура тени впитала кинетическую энергию, не допустив рикошетов. Тупоносые пули вязли в свинцовой хмари и тут же падали бесформенными серебристыми кляксами под ноги, а вот сподвижникам не повезло.
Роман погиб через секунду. Евдокия ушла в инвиз, но девушку выбил из невидимости разрыв плазменной гранаты, накрыв сразу троих: Лопухина на пару с Ярославной, вспыхнув ярко-голубым пламенем, опали наземь раскалённым пеплом. Нову задело краем, опалив грудь и лицо. Драконида резво сорвалась с места, в тщетной попытке добраться до врагов, засевших на третьих этажах доходного дома, но была остановлена градом пуль. Названную дочурку, развернув по оси, швырнуло об стену изломанной куклой.
Контуженная Кимико попыталась пробиться под защиту арки, но следующая граната унесла жизнь японской принцессы. В живых осталась только Альвгерд и даже успела сформировать небольшой плазмоид, но тот рванул в руках, нашпигованный треклятым серебром. Измочаленная плоть валькирии влажными шлепками забарабанила по броне.
