— Не совсем так! — возразил Орлов, но тут же задал интересующий его вопрос: — А вы почему, кстати, не запросили помощь?
Комарин смотрел на министра, не мигая, несколько секунд, будто и вовсе и не слышал вопроса, но потом моргнул и как будто ожил.
— Данила Андреевич, там у нас была злая тварь, которую не брала ни магия, ни физический урон. Вот мы и надеялись, что у вас есть что-то такое, что сможет переломить ход битвы. Здесь же… физическому урону они были подвержены, а, значит, причин вызывать помощь не было. Я как глава рода должен самостоятельно защищать свои земли, а не по каждому чиху бегать к императору или министру обороны. Что я сделал.
Император переглянулся с министром обороны непонимающими взглядами.
— То есть вы готовы были полностью положить свою гвардию, лишь бы не вызывать подмогу? — император не мог поверить в такой вариант. До этого момента Комарин демонстрировал редкостное для его возраста здравомыслие. А сейчас вёл себя как самый настоящий неразумный подросток.
— Никак нет, Ваше Императорское Величество, — покачал головой граф. — Всё было под контролем.
— Это вы называете под контролем? — голос Петра Алексеевича непроизвольно стал громче. — Мой сын ранен, вокруг кучи трупов, половина ваших гостей полжизни будет просыпаться от ночных кошмаров.
— У нас было два мага смерти и санитарная команда, — начал дотошно перечислять свои действия Комарин. — Погибшими за этот бой мы потеряли два десятка бойцов и среди гражданских ещё столько же. Портал закрыт, все нападающие убиты, а вашему сыну вовремя оказана лекарская помощь силами Светланы Подорожниковой. На момент прибытия у вас не было причин вмешиваться во внутренние дела моего рода.
— Каков наглец?! — не то возмутился, не то восхитился император. — Судя по сведениям очевидцев, это было организованное вторжение враждебных магов, и с этого момента данный прорыв не может быть позиционирован, как внутреннее дело вашего рода. Это касается империи.
— Это коснулось бы империи ровно в тот момент, когда бы мы не справились с прорывом и выпустили иномирцев за пределы собственных земель. А поскольку мы справились, то и квалифицировать этот прорыв как угрозу имперского масштаба не выйдет, — пожал плечами Комарин, бездумно скользя взглядом по убранству штабной палатки императора.
— Это вторжение! — возразил Орлов, теряя терпение. Всё же Комарин был и его подчинённым по линии Министерства обороны.
— Это личное дело моего рода. Называйте это рейдом, как хотите, но право на добычу с рейда имеют только те, кто непосредственно участвовал в бою, — таким же бесцветным голосом, не меняя интонации, возразил Михаил.
— Ты издеваешься? — рявкнул Орлов, чтобы хоть как-то вывести из оцепенения подчинённого. — Если эти прорвутся ещё где-то, нам нужно знать, как с ними воевать. Нам нужны образцы!
Михаил выложил перед императором и перед министром обороны два небольших макра.
— Просмотрите, и я отвечу на вопросы, но трофеи не отдам. И не потому, что я — такая жадная сволочь, как вы все думаете, а лишь потому, что эта магия опасна для всех. Как раковая опухоль, как чума, как паразит. Она выжирает любую другую силу, стремясь заместить её.
— Как же вы тогда смогли её победить? — язвительным тоном задал вопрос император. — Ещё и с такими минимальными потерями?
— С разрешения покровителя полностью опустошил родовой алтарь, — не мигая, ответил Михаил. — У меня была свадьба, на руках умирала беременная жена, из чрева которой эта дрянь вытравливала моего сына… — взгляд графа был холоднее стужи и острее клинка, — если вы готовы к такой цене, то милости прошу. Забирайте. Только потом не жалуйтесь. Вы нарушите древний закон, мародёрствуя на чужих землях. Это породит прецедент, а за ним — беспредел. Если император не соблюдает законов, то как он может требовать этого от остальных?
Пётр Алексеевич зажал в руке макр и погрузился в воспоминания графа Комарина. Просмотр занял не больше пяти минут, но у императора было ощущение, будто он только что чуть не захлебнулся сперва отравой, затем прочувствовал, как умирали жена с сыном, а после при поддержке какой-то незнакомой магии воздавал по заслугам захватчикам. Крови было столько, что пришлось дышать ртом, успокаивая рвотные позывы. Так всегда было, когда приходилось насильно погружаться в чужую магию. А уж магия крови и без того не способствовала крепости рассудка.
— Почему всё-таки вы так категоричны насчёт оружия?
Комарин будто разом постарел лет на двести. На секунду Петру Алексеевичу показалось, что перед ним сидит кто-то, гораздо больше видевший в своей жизни, чем восемнадцатилетний мальчишка.
— Поверьте, этой дряни не место в нашем мире. Комар не зря пошёл на опустошение алтаря. И именем Комара я требую уважать жертву моего покровителя и моих людей!
Законность требований подтвердилась, когда над плечом Михаила полыхнул силуэт комара.
