«Тэймэй, готовься, Райо вынесет тебя на границу земель для привязки защитного артефакта, подарка Мангустова. После проследите со Светой за подготовкой к прощанию с погибшими».
«Сделаем!»
«Эон, на тебе Тильда. Следи, чтоб не наделала глупостей. Если надо, даже в туалет с ней ходи».
«Мог бы и не говорить, — устало отозвался будущий отец. — Она меня ещё за прошлый раз не простила».
«Сестра, спасибо за принца! Где все остальные гости?» — полетело к Киране.
«Сейчас осваиваются в гостевых апартаментах. Приходят в себя после битвы».
«Отлично. Пусть отдыхают. Я пропаду ненадолго».
«Ненадолго — это на сколько?» — тут же насторожилась сестра.
«День, может чуть больше…»
«Хорошо».
Я бегом понёсся в родовую сокровищницу, прикидывая, что может мне пригодиться. Для начала нужно было вернуть долги. Я даже не представлял примерных затрат алтаря эргов на лечение всех стихийных магов. Поэтому, недолго думая, выгреб восемь макров шестого уровня по два на каждую стихию. Взгляд невольно упал на пирамидку в моих руках, но как раз её запасы мне ещё должны были пригодиться для открытия и закрытия портала домой. Пока что ей в сокровищнице рода не время и не место.
Алтарь перенёс меня к себе по первому же зову.
— Принёс макры для подзарядки, как и обещал, — произнёс я, торопливо раскладывая энергетические и магические накопители на выступах алтаря.
— Ма-ло-ва-то бу-дет! — медленно протянул алтарь таким сонным голосом, будто вот-вот собирался впасть в спячку.
— Вернусь, принесу ещё! — ответил я, стараясь скрыть раздражение от неторопливости алтаря.
— Уходишь, значит…
— Да, и прошу помощи и защиты для моих родных и близких.
— Куда? — как будто и не слышал меня алтарь, продолжая свою речь.
— Домой, за Агафьей.
— Удачной охоты, — хихикнула эта сущность, смеясь над чем-то одному ему известным. — И привязку не забудь сделать! Надо же, как удачно они… — зевнул алтарь и замолчал.
— Какую привязку? — попытался достучаться я до разума стихийного накопителя, но тот то ли уснул сладким сном после опустошения, то ли просто не желал со мной сейчас общаться. Макры исчезли, поэтому приходилось надеяться, что в нужный момент алтарь проснётся.
«Михаил Юрьевич, оружие иномирцев собрали. Ждём дальнейших указаний», — Маркус, до того вступивший в перепалку с Орловым, по ощущениям едва держался на ногах, но всё контролировал и перепроверял лично, подозревая чуть ли не каждого орла в мародёрстве.
«Иду!» — коротко ответил я и тут же оказался во внутреннем дворе форта.
Здесь стараниями кровников уже убрали трупы, смыли кровь и даже припорошили брусчатку свеженьким снежком. Посреди двора находились три неравномерные кучки трофеев. Кажется, ребята немного перестраховались при обыске.
Кроме самой крупной кучи из коротких мечей с вставленными в рукоять накопителями, была ещё кучка поменьше из посохов с крупными камнями розового цвета в навершиях и совсем мелкая, почти теряющаяся в пушистом снегу, из артефактов-накопителей. Такие носили исключительно паладины. Два накопителя подтверждали смерть своих владельцев, фактически заявляя святошам, что сюда соваться опасно.
Вынимая пирамидку из-за пазухи вместе со стилетом, я дал команду комарам меня покинуть. Мне предстояло высосать всю благодать, столь щедро предоставленную мне в пользование святошами и перекачать её в пирамидку.
Посмотрев на свои многострадальные запястья, я пустил себе тоненькую струйку крови. Ну что ж, приступим.
Альб Ирликийский испытал нечто, схожее с оргазмом, но гораздо более сладкое. Его организм трепетал в ни с чем сравнимом удовольствии от приближения к мести. Говорят, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Его, Альба, месть уже не просто холодна, она заледенела, превратившись в кусок вечной мерзлоты Каролийских гор.
Его Святейшество был в курсе ритуала перерождения, принятого у магов крови. Основой для новой личности оставалась одна двенадцатая часть силы и одна двенадцатая часть памяти. У Альба даже мелькнула крамольная мысль попытаться ещё раз возвратить эту заблудшую во тьме ереси душу в лоно ордена Рассвета. Но личная месть всё же перевесила. Слишком долго он ждал. Слишком долго видел, как другие совокупляются. Больше столетия он был лишён доступа к одной из сильнейших собственных зависимостей. И сейчас он жаждал мести.
Сперва, отправляя центурии на поимку перерождённого Кровавого, Альб надеялся на скорую развязку, но этот сучёныш как всегда его удивил. Когда цепной пёс ордена явился обратно из портала и отменил столь тщательно спланированную операцию, Альб едва удержался от убийства.
— У тебя меньше минуты, чтобы пояснить свои действия, Серв, — пропел мелодичный голос Его Святейшества, готовясь наживо вынуть все запасы благодати из тела своего самого верного паладина.
Центурии стояли наготове, ожидая приказа главы Ирликии.
Серв в какой-то непонятной одежде, с ног до головы измазанный в крови, скинул с плеча свёрток из некогда белоснежного плаща ордена, а затем с величайшей осторожностью развернул его.
