Я последовал совету с опаской, но сейчас барсы не выглядели опасными. Они разлеглись вокруг Ольги и тихо мяукали ей о чём-то.
— Что они вообще здесь забыли? — тихо буркнул я себе под нос. — Каролийских барсов в этой части гор отродясь не было. Маги крови за этим всегда следили.
— А нет теплокровных в этой части гор больше, — ответила за барсов эмпатка.
— Как это нет?
— Говорят, только караваны теплокровных изредка проходят, да облавы от теплокровных с равнин случаются.
Нет, я, конечно, высокого о себе мнения, но что-то слабо верится, что после моей смерти маги крови в едином протесте снялись и покинули место, где сотнями тысяч лет обучали последователей Великой Матери Крови.
Что же должно было произойти, чтобы Цитадель и Башня крови опустела? Вопрос, конечно, не праздный, но вернуться к нему я смогу только после того, как Агафья окажется в безопасности. А для этого перво-наперво мне необходимо было добраться до собственной библиотеки крови.
— Спроси у них, стоит ли ещё каменная башня на границе Каролийских гор и Ирликийской равнины?
Ольга помурлыкала с кошками и спустя пару минут ответила:
— Там уже полторы сотни лет полным-полно теплокровных, но последние дни их там очень много.
Ну что ж, было бы наивно полагать, что святоши не будут поджидать меня у моего дома. Наивным я не был, именно поэтому открыл портал не к воротам Ордена в Ирликии, не у подножия собственной башни, а на плато в горах среди снежных пиков. Раньше это была территория магов крови, но теперь… конкурирую за территорию с барсами.
До наложения блокирующей силы печати я бы без проблем проложил путь к дому. Если бы Цитадель крови всё ещё была обитаема, то смог бы обратиться к братьям за помощью, сейчас же действовать приходилось на свой страх и риск. Оставалось надеяться, что эта честолюбивая скотина Альб захотел отомстить лично и не созвал все двенадцать легионов на порог моего дома.
Но даже на этот случай у меня был запасной вариант.
— Раз уж они тут хозяйничают последние лет сто, то, может, подскажут, где запропастился мой тайник? Здесь должен быть каменный ящик с одеждой, продуктами, запасом крови и прочими нужностями.
— Серьёзно? У тебя тут хранилище Судного дня было? И, думаешь, за сто лет ничего не испортилось?
— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — В любом случае тебя переодеть надо, уже губы посинели от холода, да и кормить тебя чем-то надо.
— А ты? — брови эмпатки вопросительно взметнулись.
— Если ты будешь в тепле и накормлена, то я всегда смогу подкрепиться тобой.
— Хорошая шутка, — рассмеялась Ольга и закашлялась, тут же скривившись. Губы девушки на морозе обветрились и потрескались.
— Это не шутка, — я решил быть предельно откровенным. — Забыла мою специализацию?
Секунды три эмпатка разглядывала меня, считывая мои эмоции, а после снова рассмеялась, но уже нервно.
— Чёрт, теперь понимаю, что чувствовали консервы.
— Кто? — не понял я.
— Консервы. В моём мире для военных и просто для людей продавалась сытная пища, герметично упакованная в металлические банки. Называлось это консервой. Мясо, рыба, каши. Да всё что угодно упаковывали. А на тюремном жаргоне «консервой» называли заключенного, которого брали с собой на случай голода и планировали в дальнейшем съесть. Вот и я сейчас «консерва», меня нужно оберегать, кормить, защищать, чтобы отобедать мною по первому требованию.
— Ты всегда можешь вернуться обратно и не бояться быть съеденной, — я демонстративно облизнулся, разглядывая шею девушки.
— Не ешь меня, Мишенька, я тебе ещё пригожусь! — хохотнула Ольга. — Не была бы эмпаткой, повелась бы. Так хочешь от меня избавиться? Но я вообще-то весьма и весьма полезная в бою, да и в мирной жизни. Ты, вон, с миру по нитке уникальных магов собираешь. Так вот она — я, сама в руки плыву.
— Вот это-то и напрягает, — честно признался я. — Бесплатный сыр сама знаешь где. А тут на блюдечке с голубой каймой.
— Так я же не бесплатно, а в надежде снять проклятие, — пожала плечами Ольга. — Так что вроде бы всё честно.
— Не отстанешь?
Эмпатка поджала губы и упрямо мотнула головой.
— Нет!
— Тогда ищи с кисами ящик.
— Да здесь он, — Ольга ткнула пальцем куда-то себе за спину на кучу каменных валунов, засыпанных толстым слоем снега. — Был обвал, горы трясло сильно. Вот твой схрон и засыпало камнями.
Я прикинул размеры валунов и предупредил:
— Сейчас опять змеем стану, предупреди, чтоб не кидались. Мне только завал разобрать. Руками таскать я не семижильный.
Эмпатка кивнула и продолжила чесать живот одному из барсов. Пальцы при этом у неё уже больше напоминали свей скрюченностью грабли. Ласкать, играть и баловать стихийных кошек было равносильно игре со льдом и снегом, но Ольга стоически выполняла свою часть работы. Я же пытался вспомнить, был ли у меня припрятан в схроне алкоголь. Сейчас он бы совсем не помешал.
