— Риск всегда присутствует, — философски отреагировал Комаро на мои предупреждения. — Но, в целом, бесконтрольными такие места оставлять тоже не стоит, тут ты прав. Сколько ещё там защита держаться будет?
— На пару лет должно хватить. Но ломиться туда тоже не советую, в основе защитного конструкта лежит неприятная для местных магия. Вам не понравится, гарантирую.
— Умеешь ты добавить ложку дёгтя в бочку с мёдом, — с тяжёлым вздохом сдался Комаро. — Обдумаем и примем решение. Если попрошу раньше снять защиту, сможешь?
— Нет, — тут же отказался я от предложенной чести, — во-первых, не я ставил, а, во-вторых, почерк магии вызовет у Кречета обострение паранойи. А становиться её объектом я точно не хочу.
— Здраво, — пришлось признать Комаро, — тогда придётся поверх мудрить что-то… Всё равно, спасибо за наводку.
— Не за что, если завтра не договорюсь с подопечными Гиббона, то ещё интересной информации подкину, — закинул я удочку богу, на что получил ответом тяжёлый вздох.
— Знаешь, мне иногда кажется, что зря мы перестали появляться в мире людей и тесно взаимодействовать со своими родами, — размышлял Комаро вслух. — Столько всего у вас происходит, только успевай держать ухо востро!
— Так кто же вам мешает? Ты, как минимум, не прогадал от такого сотрудничества. Виноград тоже, а все остальные пусть и дальше кичатся своим статусом.
— Вот уж не думал, что буду получать информацию божественного значения от смертного, — хохотнул покровитель Комариных. — Чудные дела творятся во Вселенной.
— А ты и не от смертного получаешь помощь, а от друга. И сам не раз её оказывал. Только путь взаимовыгодного сотрудничества выбирают не все.
Встреча с Луизой-Антуанеттой Барбарис вопреки ожидаемым мною кулуарным беседам проходила на свежем воздухе. На улице стояла прекрасная весенняя погода, что было невероятной редкостью для Петербурга. Потому встречались мы с французской агентессой в Таврическом саду. Сегодня там зацвели кусты белой сирени, и одурманивающий аромат просто-таки витал в воздухе.
Я ожидал бывшую маркизу у пруда, любуясь парой лебедей. Вот уж на что верные создания, они обнимались длинными изящными шеями и степенно плыли по поверхности озера.
— В мире, полном лжи и предательства, подобная верность и преданность феноменальна, — прозвучал совсем рядом мелодичный женский голос.
— Должна же хотя бы природа стремиться к идеалу, если уж люди слабы по своему естеству, — ответил я, оборачиваясь, чтобы увидеть рядом с собой брюнетку с раскосым взглядом и миндалевидными глазами. Волосы её были завиты в милые кудряшки и свободной копной спадали на плечи. Необычно. Нечасто встречал среди аристократок отсутствие сложных причёсок. Тёмные глаза разглядывали меня без капли стеснения.
Стильный брючный костюм подчёркивал её стройную фигуру, при этом заставляя всех окрестных мужчин провожать Луизу взглядом.
— Рада знакомству, граф, — первой начала диалог француженка. — Наслышана о вашем феноменальном таланте оказываться в нужное время в нужном месте.
— Не скажу, что искренне рад. Предпочёл бы познакомиться с вами при несколько иных обстоятельствах, — не стал я лукавить. — Слухи же сильно преувеличены.
Мы прогуливались степенным шагом вдоль пруда. Вокруг нас сновали парочки, привлечённые солнечным днём и ароматом сирени. Дети со смехом бегали вокруг, в то время как их гувернантки и гувернёры читали книги, сидя на лавочках в тени.
— Своим источникам информации я доверяю, — пожала плечами Луиза, убирая локон за ухо и открывая взгляду изящную шею.
Где-то на краю сознания пронеслась мысль, что подобное изящество просто создано для поцелуев, но тут же была задвинута рациональными доводами:
«У меня две жены и невеста, на кой-мне ещё любовница?»
— И что же поведали ваши источники?
— Они поведали, что вы весьма осторожный молодой человек, склонный к поиску компромисса по многим вопросам и весьма непримиримый, если дело касается угроз безопасности вашим близким.
Отвечая на вопрос, Луиза склонилась к моему уху. Наманикюренные женские пальчики оказались у меня на сгибе локтя, ласково поглаживая по внутренней стороне запястья.
— Какая лестная характеристика, — улыбнулся я. — Если у вас столь хорошие информаторы, то почему же ваш патрон выбрал столь посредственный способ взаимодействия со мной? Вашу записку я не могу истолковать иначе, чем угрозу мне и моему роду. А уж после демонстративной попытки заказа моего убийства у Борромео, я и вовсе должен был принять ответные меры. Неужели вы думали, что итальянский теневой ассасин — единственный в Европе?
— Кто? Когда? За сколько? — агентесса приблизила свои губы к моим, будто бы мы были любовниками.
— Европа и Азия, три дня назад, десять миллионов за выполнение, — я выдохнул ей ответы в уста, чуть расширив зрачки.
— Пойдёмте, граф, продолжим наш разговор в более приватной обстановке.
