— Погоди, нам ещё герцогство Занзара возвращать, да и княжеский титул у нас тоже есть в закромах на будущее, — напомнил я Николя и тут же пообещал, — так что как решишь обзаводиться семьёй, подберём и тебе что-то здесь или в Сашари, на выбор.
— Ну уж нет, — отрицательно замотал головой Николя, — я уж лучше как-то по части науки. Слишком я далёк от придворных и божественных игр. Да и дар у меня огненный и оборотный, к основной линии крови я имею опосредованное отношение.
Я тяжело вздохнул, понимая, откуда ноги растут у этих заявлений. Если тебе годами твердили, что ты не достоин, в один миг взгляды на жизнь не изменить.
— Неволить не стану, но к этому вопросу мы ещё вернёмся позже.
Про предстоящую свадьбу также было объявлено, как и про присутствие на ней императора.
— Дамы, с вас девичник! Только давайте в этот раз без перестройки поместья обойдёмся, — пошутил я. — И без мужицкого дождя с неба!
— Ты это Белухиной в лицо повтори, — рассмеялась Лавиния. — Ей же совершенно невозможно сопротивляться!
М-да, действительно, что-то я погорячился.
Вечер шёл своим чередом: шутки, подколы, разговоры о будущем, мелкие проказы детей и даже малое подобие водопада от истаявшего у камина замка.
В какой-то момент рядом со мной оказалась Тильда. Мы вместе наблюдали за семейной идиллией, разделяя единое чувство спокойствия.
«Я верила и не верила, что тебе удастся», — через связь пришло от эрги, когда она положила голову мне на плечо.
«Нам, дорогая. Нам удалось».
«Нет, Трай. Тебе. Ты — центр этого рода. Ты смог отойти от разрушения к созиданию. Твой род — тому доказательство».
«Это достижение так хрупко и зыбко, что мне всё время кажется…» — закончить мысль я не успел, ведь по нервам резануло чувством опасности, а следом сработал сигнал тревоги.
Лишь на миг запоздало испуганное сообщение от алтаря всех стихий:
«Берегись! Они сняли своё же собственное проклятие. Боги пришли за нами!»
Кречет внутри пылал от ярости, но внешне оставался спокоен и расслаблен. На то, чтобы собрать дюжину богов, когда-то участвовавших в битве за алтарь всех стихий, потребовалось несколько дней. Этого времени оказалось достаточно, чтобы не наломать дров сгоряча, а хорошо продумать стратегию собственного поведения. За прошедшие тысячелетия их коалиция многократно успевала распасться и собраться воедино, но цель у всех была одна — личное возвышение. Второстепенная цель обычно скрывалась. Её никогда не озвучивали, но всегда держали в уме. Не дать возвыситься другим.
Чем дольше Кречет рвался к вершине силы божественной пирамиды, тем явственней понимал, что попросту топчется на месте. Эти выскочки, души, попадающие к ним из других миров, они сходу набирали силу, обожествлялись, рвались дальше, в то время как местные боги всё замедлялись в собственном развитии. Это бесило. Когда веками, а то и тысячелетиями по крупицам собираешь силу, убиваешь, предаёшь, стравливаешь конкурентов, невозможно спокойно следить за чужими успехами.
Одно дело, когда иномирные души находят способ обожествиться, достигнуть одной ступени с местными богами, это со скрипом, но можно признать. Всё же в большинстве случаев это души с богатым магическим потенциалом, который в безмагических мирах не имел возможности проявиться, зато в местном вырывался на свободу. И совсем иное дело, когда находились уникумы, способные из-под носа у пантеона увести неучтённые источники силы. Им завидовали, их ненавидели, их пытались использовать и их убивали, если они отказывались делиться могуществом. Удивительным было и то, что некоторые источники силы, видимо, обладали некой разумностью, ведь они умудрялись успешно прятаться, исчезать и вновь появляться через тысячелетия.
Один из таких источников когда-то находился на месте битвы с Отступницей. Только после окончательной победы и проклятия непокорной смертной они так и не смогли отыскать и воспользоваться им. То ли сработала некая защита, оказавшаяся не по зубам дюжине богов, то ли источник уснул.
И вот сейчас, через столько лет вновь отыскался кто-то, кто смог пробудить его. Причём, Кречет мог бы поклясться, что не чувствует силы, ранее исходившей от источника во времена владения им Отступницей. Однако же, несмотря на это, у них снова появился конкурент. И кто⁈
Обратив свой взор на самого слабого из нынешних отпрысков императорской семьи, Кречет сперва даже не поверил увиденному, искренне считая, что смотрит в его памяти некий сон, фантазию. Но факты — вещь упрямая.
Сейчас богу предстояло так их представить, чтобы вновь объединить старую коалицию единой целью.
— В последнее время произошло столько разных событий, что немудрено было пропустить поистине важные. Обожествление Мангустова, попытка иномирной экспансии, переход под чужое покровительство рода Инари… Все эти, казалось бы, разрозненные события замылили нам глаза. Но правда в том, что Эсфес никакой не бог. Эсфес — это всего лишь обычный человек, получивший доступ к тому же стихийному источнику силы, что и Отступница в своё время.
Боги информацию встретили флегматичным молчанием.
