— Какому алтарю, Анубис? — Комаро даже крыльями всплеснул от возмущения. — Ты думаешь, я алтарь бы не заметил на этих землях? Когда отступница активировала свой источник, его свет сверкал нам маяком из всех концов мира. Здесь тишина!
— Так если брать нечего, отдай! Получишь род даже сильнее этого, готовый в любое время быть твоей поддержкой и опорой. Я тебе гарантирую!
— Я понять не могу, — Комаро искренне недоумевал, — вам земля нужна или люди? Хотя сейчас и того, другого у вас с избытком. В Комариных уже есть капля моей крови, а на их земле — мои алтари. Я не ушёл, когда дракониды решили стереть мою кровь с Лица, и теперь не уйду.
Комаро почему-то вспомнилось, как Михаил обсуждал с другим магом крови в родном мире разницу методик развития. Тогда прозвучала фраза: «Они пользуются заёмной силой, мы же — своей». Эти мысли не спроста бродили в голове у бога. Не хотелось признавать очевидного, но все его накопленные резервы были мизерными по сравнению с Шакальими.
— Не глупи! Соглашайся, пока предлагают хоть что-то взамен, а то может статься так, что единственным твоим приобретением будет собственная жизнь!
— Вот мы и перешли к угрозам, — криво улыбнулся Комаро. — Дипломатия окончилась?
— Отступись и сохрани жизнь себе и этому роду, раз уж он так тебе дорог. Это моё последнее предложение.
Вокруг Анубиса клубилась магия смерти, обещая быструю и лёгкую смерть.
«Хер с два! — Комаро затапливала холодная ярость. — Кровь — такая же основополагающая сила во Вселенной, как Жизнь или Смерть, чтобы я вот так сдался».
— Ты как был шавкой Кречета, так и остался! — Комаро не насмехался, он констатировал факт, указывая на местную разновидность пантеона в Египте во главе с богом Ра, который, по сути, и был ещё одной ипостасью Кречета. — Вот можете вместе идти в ***!
Шквал магии смерти давил, пытаясь проникнуть под щиты, спеленать и уничтожить, отправив на перерождение. Но Комаро чувствовал себя как никогда спокойно.
«Всё вокруг есть кровь! А значит черпать её можно не только и не столько из алтарей и накопителей, но и из всех окружающих».
Для этого необязательно было убивать. Нужна была лишь капля, но с каждого, до кого мог дотянуться Комаро. Сила липла к нему, ластилась, отзываясь на кончиках крыльев и лап.
Весь мир обагрился в алый, превращаясь в пульсирующий шар крови. Его насыщенность силой была разной, но для бога это не имело значения. Щит Комаро спокойно выдерживал шквал одного из сильнейших богов, покровительствующих дару смерти, даже не деформируясь.
— Ох, ни хера же себе! Я его тут мчу спасать, а он!.. — возмущений вперемешку с восторгом у Винограда не было и предела. Друг откликнулся из-за спины и тут же принялся гонять Анубиса виноградными лозами с магией жизни, обжигая и без того порядком уставшего бога.
Вдвоём дело пошло значительно веселей.
— Считай, сегодня был твой звёздный час! — прошипел от боли сквозь зубы Шакал. — Погоди же, ты ещё пожалеешь, что отверг моё предложение.
С этими словами Анубис исчез в вихре тьмы.
Своих в Сашари я успокоил, сообщив, что божественная битва пока откладывается, но не отменяется. Кровники и вои, получив отбой тревоги от меня лично, дружно воздали хвалу Комаро. Мы же с Ольгой отправились советоваться с алтарём всех стихий.
— Растешь, — подколола меня Ольга, — если на тебя божественное ополчение начинают собирать!
— Так может это на тебя? — не остался я в долгу.
— А как же! — хмыкнула эмпатка. — На меня ходили меньшей толпой, и мне хватило.
— Ополчение — это сколько? — решил я на всякий случай уточнить, а то может меня толпой затопчут.
— Это все, кому делать нечего, любители халявы и твои кровные враги. Поскольку последних у тебя нет, остаются два первых вариантах.
— И много таких?
— Много, — ответили мне вместе алтарь и Ольга, — это их излюбленная тактика, отправить мелочь на убой, вымотать противника, а затем добить.
— Мне казалось, после заседания малого божественного совета остальных богов не так легко отправить на убой…
— А вот для этого им нужна будет провокация, — горько улыбнулась эмпатка. — Меня, к примеру, обвинили в убийстве собственного тотема, поэтому Комаро лучше предупредить, чтобы не имел дел с этой коалицией.
— И не только Комаро, — задумался я. — А ещё Винограда, Белого Медведя, Синего Кита, Мангуста и ещё множество богов, с последователями которых я так или иначе имел взаимовыгодные отношения, и которым не желаю зла.
— Как ты это себе представляешь? — вопросительно вздёрнул бровь Ольга. — Являешься к Абдул-Азизу, к примеру, и заявляешь: дорогой друг, если твой тотем решит идти войной на род Комариных или вас обяжет это сделать, то не ведись. Все умрут. Сидите дома! Ай, не отвечай! — махнула рукой эмпатка, заметив моё выражение лица. — И так вижу, что дальше идеи пока не продвинулся.
На самом деле я примерно так и думал поступить, но со стороны эта идея уже не выглядела так соблазнительно.
— А если в противовес собрать врагов Кречета? — предложил я самый напрашивающийся вариант.
— Как кто? Как обиженный Комарин? Тебя и слушать не станут. А Эсфесу просто не пристало жаловаться.
