Талейран молчал, обдумывая информацию, но меньше, чем через минуту вопросы из него посыпались горохом:
— Имя рода?
— д’Эстутвиль.
— Город внедрения?
— Мантуя и окрестности.
— Информатор?
— Граф Комарин.
— Кто? — не поверил своим ушам французский дипломат.
— Вам не послышалось, — четко и раздельно произнесла Луиза— Антуанетта. — Граф Комарин.
— А этот почему вдруг решил с тобой беседы вести по собственной инициативе? — тут же насторожился Гийом.
— Он позвонил узнать, какие подарки можно было бы подарить на свадьбу девицам д’Эстутвиль. А единственные девицы д’Эстутвиль, которых я знала, не вышли из Бастилии, — шептала шпионка в мобилет. — Отсюда вывод, кто-то нагло притворялся вашими родственниками. Уж простите, что решила оповестить о подобном.
Гийом де Талейран-Перигор молчал несколько ударов сердца, а после ответил:
— С меня премия. И ни с кем не обсуждай эту информацию.
Пока же моего участия в расследовании не требовалось, я отправился к ещё одному информационному источнику. Спуск под землю прошёл буднично. Фонтан со статуей Великой Матери Крови встречал, как мне показалось, с некоторым осуждением.
Я же пришёл к духу с одним вполне определённым вопросом:
— Дух, а где останки Джорджио Борромоео, последнего герцога Занзара?
Дух рода соткался из капель крови фонтана и слегка покачивался на волнах в расслабленном состоянии.
— Спроси у Борромео. Мне это неведомо, — всё же получил я ответ.
— Хорошо, зайдём с другой стороны. Душа герцога ушла на перерождение?
— Умеешь ты вопросы задавать, — тяжело вздохнул дух. — Так даже не интересно. Таинственности не навести и на заморочить тебя, чтоб приходил почаще.
— Намёк понял, буду приходить поболтать, чтобы ты тут не скучал, — поддержал я духа морально. — Но я всё ещё жду ответа на вопрос.
— Нет, не ушла.
— И??? Где же лежит тело герцога с запертой внутри душой?
— То мне неведомо, — покачал головой дух сокрушённо. — Всё что могу сказать, тюрьма надёжная, и сдохнуть не даёт, и жизнь там хуже смерти.
Я молчал, раздумывая над услышанным. Что-то дух темнил. Если алтарь рода Виноградовых помог мне отыскать Кирану даже в другом мире, то почему местный дух рода не может сделать того же?
— Искал я в других мирах, звал, — буркнул дух, считав мои сомнения и недоверие с выражения лица, — не отзывается. И ты меня с магом-то не путай. Это у вас есть воля, сила, стремления, а я лишь сборище разрозненных эманаций памяти рода.
Что тоже было верно. Дух рода, алтарь рода — это всё инструменты для накопления силы, считай, обучающая инструкция да батарейка для масштабных действий. Сами по себе они не являлись катализаторами, в отличие от человека. Как ни раз и не два говорили нам в Обители, сила и знания не имеют вектора, негативную или позитивную окраску им придают действия и мотивы мага.
— Хорошо, тогда покажи мне, что Джорджио изучал, какие эксперименты проводил при жизни, возможно, он о чём-то консультировался с тобой и другими главами рода?
— А вот это я могу. Только информации будет много, и она будет отрывочная.
— Ничего я потреплю. Мне не привыкать к хаосу в моей голове.
Пришёл я в себя в состоянии, которое больше походило на жутчайшее похмелье. Дале плеск крови в фонтане вызывал у меня болезненную реакцию. Мозги будто взболтали миксером, а уж про память и подавно молчу.
— Я предупреждал, — дух рода сидел на краю чаши фонтана, свесив ноги и беспечно болтая ими. — День-другой придётся потерпеть, пока оно уляжется. И сможешь просмотреть. Пока не советую. Результатом будет лишь тошнота, мигрень и спутанность сознания. Вообще не советую пока применять что затратное и сложной в плане магии. Есть немалый шанс напортачить, перепутав свои воспоминания и знания с чужими.
— Говори потише, будь добр, — попросил я, приваливаясь лбом к холодному камню чаши.
— Я шепчу вообще-то, — сочувственно погладил дух меня по голове. — Это еще не плохо.
— А что тогда плохо?
— Джорджио пару лет ходил сюда и вбирал фрагменты памяти всех глав родов. Он себя не жалел.
— То есть он пару лет ходил с передышками, а ты в меня за один присест это закачал? — мне почему-то стало смешно.
— Эмммм… — дух даже замешкался, обдумывая мой вопрос. — Ну я же не всё, а только по последним его изысканиям. Всё мы бы и за две недели непрерывной закачки не успели, а так всего до вечера провозились.
— Как до вечера?
— Это была максимально возможная скорость, — обиженно засопел дух. — Я выложился по максимуму. Ещё повезло, что у тебя мозги пластичные, так бы не меньше суток потратили.
— Напомни мне в следующий раз, когда я поставлю тебе задачу, уточнить сроки её исполнения, — пробормотал я, вставая на ноги.
«Я напомню», — отозвался Гемос.
«И я напомню», — вторил ему адамантий. Оба были в не самом радужном расположении духа.
«Если бы можно было обблеваться, то мы бы уже это сделали, — единодушно ответили оба. — Ты нас, считай, запер на каруселях и отключился. А мы мучились за тебя».
М-да… Нехорошо получилось.
