Нахождение в Чертогах подарило Матери Великой Крови ещё одну неожиданную встречу. Всех своих бывших воспитанников Кровь помнила и могла узнать из сотен тысяч миллиардов живых существ. Хотя, если подумать, то и среди мёртвых.
Выделив среди прочих кровную нить существа, Высшая удивилась, даже не став скрывать этого:
— Что тебе от меня понадобилось после стольких лет? — задала она вопрос в лоб.
Саптама сегодня сменил свой привычный белоснежный халат учёного на алую мантию, на подобии той, в которой он поднялся на Летающий остров давным-давно.
Кровь увидеть подобные метаморфозы не могла по причине слепоты, но она обладала иными органами чувств и восприятия. И Саптама доподлинно знал, что алые одежды вызывали у неё больше доверия, располагали к себе, воспринимались Высшей как тепло, родственность.
— Хотел признать, что был не прав.
Слова давались ему легко, ведь он не лгал, только не договаривал в чём именно был не прав.
— Поздновато спохватился.
— У Вселенной нет понятия рано и поздно…
— У Вселенной всё всегда происходит вовремя, — закончила Мать Великая Кровь один из постулатов Высших. — Никогда не поверю, что ученик, верой и правдой служивший врагу учителя тысячелетиями, вдруг решил покаяться.
— Это не покаяние, — не сдавался Саптама. — Это предложение помощи в счёт всего, что ты для нас сделала.
— Благодарю, но твоя прошлая помощь чуть не стоила мне мира.
— Ты всегда учила нас смотреть на проблему рационально, и сама же отступила от своих постулатов, — покачал головой один из возвысившихся магов крови. — Ты видишь во мне лишь вред. Я же вижу в своих поступках благо. Кем я был? Саптама… седьмой. Мне хватило разумности понять, что твоя схема не сработает в том виде, в котором ты её внедряла. И тогда я решился помочь. Я стал предателем. Я ушел в лагерь в техносам, я изучал их и работал на них. Я сотворил множество открытий на стыке магии и технологий. Но дело не в этом, а в том, что я своими нетипичными действиями запустил совершенно иной механизм, протокол, вариант развития событий. Я стал тем камешком, который сейчас привёл к восстановлению мировой защиты, к обновлению населения мира, к новому витку развития. Старый виток изжил себя. Тебе следовало это признать, но ты не могла отказаться от собственного гениального плана. По сути, план вашей фракции — полная чушь! Появление некого творца, защитника для всех и вся — это утопия. Любящий отец балует дитя и делает его в конечном итоге нежизнеспособным. Я же выпорол этот мир плетью и заставил жить по-новому. Для выживания нужны строгость, рациональность и полное отсутствие сантиментов. Вы же до сих пор надеетесь, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте и бесплатно спасёт ваш балаган. Так вот он я, — Саптама указала на себя руками, — прилетел и предлагаю спасение.
— Пока предложений я не услышала, — ответ Матери Великой Крови был полон скучающего безразличия.
— Песочницу у тебя отберут со дня на день, несмотря на восстановление защиты мира. Но эта песочница — это мой родной мир. Я не хочу отдавать его под эксперименты и полную ломку. Каким бы жестоким отцом я не был, но угробить ребёнка, воспитывая его, я не стремлюсь. Поэтому моё предложение следующее: ты признаешь меня удачным результатом эксперимента. До ранга Высшего я уже практически дорос даже среди техносов. Что уж говорить про магиков… Это выиграет тебе время. Ещё десять тысяч лет или сто, в зависимости от результатов проверки сроднения с миром.
— Ты её не пройдёшь, — фыркнула Кровь. — Мир тебя не примет.
— Примет, если ты проведёшь. Я хочу вернуться домой.
Саптама уже внутренне праздновал победу. Если женщина начала возражать, значит она уже попалась на крючок.
— И что ты хочешь за свою помощь? — собственно, это был основной вопрос.
— Ничего! Я просто хочу домой. Я устал лизоблюдничать, устал подчиняться, устал быть тем, кем не являюсь. Я просто хочу увидеть родной мир, узнать, как смог повлиять на его развитие. А если проверка докажет сродность, то мне дадут ближайший малоразвитый мир для личных экспериментов. Я просто хочу уйти на покой и заниматься любимым делом. Техносы мне этого не дадут. Меня будут вновь и вновь бросать на амбразуры магических миров. А я не готов разрушать и их. Если ради своего мира можно было преступить через себя, чтобы дать ему пинок в развитии, то ради чужих… увольте.
— Твой контракт заканчивается скоро, — будто бы вслух размышляла Кровь, — ты можешь точно также подтвердить ранг Высшего, как технос, получить свой мир и жить там. Это гораздо рациональнее, чем снова метаться между фракциями. В чем истинная причина?
— Быть Высшим среди техносов и Высшим среди магиков — это две принципиальные разницы, — грустно улыбнулся Саптама. — У вас нет Творца, что позволяет вам свободно творить. У техносов Творец есть, и свободы творчества там не дождёшься. К сожалению, я понял это слишком поздно. А всю жизнь пробыть пылью у ног Творца, подчиняться ему, воплощать лишь его идеи, но не мои, я отказываюсь. Поэтому я предлагаю тебе сделку, я даю тебе Высшего, ты мне свободу творчества.
