В центре зала висел гигантский маятник — кристаллическая структура, наполненная светом далеких звезд. Его колебания задавали ритм всему сущему, и каждый его взмах отзывался эхом в бесчисленных реальностях.
Вокруг стояла тишина. Но не мертвая, а вязкая, напряженная, словно перед ударом грома. Атмосферу наполняла статика незримой силы, готовая вот-вот сотворить разряд, разрушающий на осколки судьбу очередного мира.
Смерть шла одна, но за ней, на почтительном расстоянии, следовали представители двух фракций. Их фигуры растворялись в полумраке, но чувствовалось их присутствие — тяжелое, как предчувствие бури.
Смерть не опустила головы. Фигура в балахоне плыла, оставляя за собой сладковатый цветочный аромат. Хотя обычным её спутником был запах тлена и разложения. Причина столь разительной перемены виднелась на ладони проекцией невзрачного цветка.
Странного, неземного.
Помесь розы и жасмина, с лепестками, переливающимися, как перламутр, и стеблем, обвитым тончайшими серебряными нитями. Она сжимала его время от времени, будто черпала из него силу.
«Нужно просто выиграть время… для нас всех…»
Её ладонь слегка дрожала, но не от страха.
«Подумаешь, могут развоплотить, если обвинения недостаточны…»
Горькая усмешка скользнула по её губам, но этого никто не мог видеть, кроме разве что Вселенной.
«Кому как не мне знать, что смерть — лишь начало».
Слухи уже разлетелись по чертогам Высших, как искры по сухой траве.
Последний раз, когда кто-то осмелился воззвать к Вселенскому Равновесию, Творец одной из фракций был уничтожен. Не просто убит — его сущность разорвали на части, а осколки сознания заставили служить перегноем в чужих мирах, чтобы он вечно искупал свои ошибки.
И теперь все ждали.
Кто-то — с надеждой.
Кто-то — со страхом.
А кто-то — с холодным расчетом.
Смерть подняла руку, и цветок в её ладони вспыхнул ярче.
— Я пришла за справедливостью, — её голос прозвучал тихо, но заполнил собой весь зал. — И я требую правосудия.
Маятник замедлил свой ход.
И где-то в глубинах мироздания зазвучал первый удар гонга.
Суд начался.
— Вселенское равновесие нарушено. Техносы воспользовавшись отсутствием у нас Творца систематически принялись вторгаться в наши миры, не взирая на сроки владения.
Маятник качнулся в противоположную сторону от Смерти.
— Это ложь!
Голос Творца, сильнейшей сущности техносов, раскатом грома ударил по Высшей, требуя склониться перед силой творения. На ту же Кровь уловка, возможно, и подействовала бы, но Смерть была олицетворением обратной силы творению, участником естественного круга всего сущего. Потому, удар хоть и доставил ей неудобства, но не сломил и тем более не заставил преклонить колено перед врагом.
— Недели не прошло, как кинг гидоры, подчинённые вашим безумным ученым Саптамой, вторглись в мой мир.
— Эти создания вернулись к себе домой и всего лишь хотели восстановить право владения. Не более, — безразлично отреагировал Творец.
— Да ну? Не рассказывайте нам сказки! А в мир В: СР-К: ГнЛ: СвД: Мгг: ГМП: рО: сП: сА: Сс: пЗ* они тоже домой возвращались? Там их с таким же ошейником подчинения видели, — возразила Смерть.
— Допустим, маршрутный лист перепутали. Эти твари предназначались для внутреннего пользования в немагических мирах.
Маятник всё так же завис напротив Творца техносов.
— А изобретение вашей Системы, вдруг проявившееся в нашей безвладетельной тройке и чуть не уничтожившее океаническую основу всего сущего вместе с развитой цивилизацией — тоже сбитый маршрутный лист?
— Это была грязная внутренняя конкуренция, ошибка, которую мы сами же и исправили. В мир был отправлен реагент, запускающий обратную реакцию. А виновница наказана по всей строгости.
Маятник вернулся к изначальному положению в центре.
Творец, казалось, насмехался над обвинительницей, но Смерть не отступала.
— Ещё скажите, что это не ваш остров сманивал из владетельной тройки Крови всех последних кандидатов в Высшие?
— Наш, — не стал спорить Творец, — но Вселенная всегда предоставляет право выбора. Не наша беда, что они выбирали нашу фракцию вместо вашей.
Последние выпады маятник и вовсе оставил без реакции.
Смерть смотрела на существо, олицетворяющее гений творения в безмагических мирах, и с грустью понимала, что её аргументы закончились.
— К тому же, вашей Крови стоило бы самой держать ответ в Зале Равновесия за порчу мира перед изъятием его и передачей другому владеющему.
Маятник дрогнул, но не сдвинулся с места.
— Не знаю, о чем вы говорите. Защита мира восстановлена, все существа живут в мире и благоденствии, — теперь пришла пора Смерти отплатить Творцу той же монетой.
— Конечно, восстановилась, — согласился Творец, — ведь она запиталась от осколка адамантия из мира во владения Хаоса. Мы зафиксировали пропажу у него в мире и появление во владениях у Крови.
Маятник впервые качнулся в сторону Смерти, но та лишь с улыбкой зажала в эфемерной ладони проекцию цветка.
