— Вы в каких отношениях между собой? — задал я вопрос в лоб.
— Ты о чём? — набычился северянин с бородой.
— Да уж явно не о том, перекувыркались ли вы друг с другом за эти десятки тысяч лет. Тут, памятуя о наших нравах, ответ явно положительный, — криво улыбнулся я, ибо сам с удовольствием участвовал в обительских развлечениях. — Я о другом. Я могу вам привести мага крови с семенем кровавого безумия. Но у меня вопрос: вы не передерётесь между собой за право его убить и получить колыбель? Просто чисто статистически… Убить его вшестером будет проще, ну и в случае победы мир получит сразу малый пантеон. Возникнет, правда, проблема с управлением, нужно будет учиться договариваться между собой… Но с учётом перспективы вернуться в родной мир, это же не станет для вас непреодолимым препятствием?
— Если ты знаешь, где находится обезумевший, то почему сам не убьёшь и не получишь мир себе? — полуэльф явно заинтересовался моим предложением, даже свечение заготовленного атакующего заклинания стало тускнее. Но природная осторожность заставляла его искать подвох.
— Может быть, потому, что мир и так мой?
Я сейчас не блефовал, но и не говорил всей правды. Технически, всем миром я не владел. Как император я правил лишь его обитаемой частью. По ту сторону океана был ещё один материк, но это я лишь недавно узнал от Райо. Дед же настоятельно советовал не соваться туда. Но… Защита мира пропускала только порталы семьи Эсфес, а поскольку я был главой семьи и допуск к миру был лишь у нас… То с большой натяжкой можно было объявить себя владельцем родного мира. Да простит меня Великая Мать Кровь. На владельца колыбели я не претендую.
Пятеро возвысившихся уставились на брюнетку, ожидая подтверждения или опровержения моих слов, но та молчала. Глаза её были прикрыты, но при этом глазные яблоки хаотично дергались во все стороны под веками.
— Да, млять… — выругалась она. — Херня какая-то.
— Что?
— Его предложение про шестёрку… Саптама нам показал кусок разговора, я увидела второй… мутно очень, но похоже на то, как раз про шестёрку! Это затея Великой Матери. Кажется, она и правда решила оставить мир за собой, предъявив Вселенной сразу малый пантеон.
— А этот? Как он владеть может? Или он другой мир имел в виду?
— Этот? — она посмотрела на меня с прищуром. — Он в нашем мире императором уже числится, объединил народы песка и горных долин. И… ох!
Зрачки у неё побелели.
— О-че-шу-еть! Там древние из яиц лупиться начали! И это нихера не люди!
Я же замер, уловив мысль за хвост. Так иногда бывало, когда одна единственная брошенная вскользь фраза переворачивала всю картину с ног на голову, становясь недостающим кусочком пазла в картине.
— Повтори, что сказала?
Вид у меня был напряжённый, потому остальные не обрадовались перемене моего настроения.
— Про владение и Вселенную… Когда приходит окончание срока владения колыбелью, что нужно предъявить Вселенной, чтобы мир оставили за тобой?
— Так Высшего же… — бесхитростно ответила Двенадцатая.
— Не говори! — одновременно с тем прозвучал приказ полуэльфа.
— Почему не говори? — возмутилась богиня. — Меня вы учили, а младшенькому даже слова сказать нельзя?
— Тебя в Чертоги Высших принёс Остров, а откуда этот взялся, ещё нужно узнать у Великой Матери Крови.
Я перестал слушать, сопоставляя все известные факты. Ольга — новоявленная Высшая, в мире под покровительством Смерти. Первый раз она попала в этот мир и почти вознеслась, но местные поставили кровавую точку в красивой истории. Кто-то из предыдущих владельцев колыбели лишился неоперившейся Высшей. Но если душа начинала срастаться с миром, то перерождение случилось рано или поздно в том же мире. Что и произошло. Мученическая смерть прирастила душу эмпатки к миру вопреки воле всех богов. Она переродилась второй раз уже во владениях Смерти и снова должна была погибнуть от рук местного пантеона при помощи кинжала из лапы Анубиса. Его Крысе «помогли» создать, и, если бы не мы с алтарём стихий, Смерть бы тоже лишили новоявленной Высшей.
Причём обе смерти были столь прекрасно срежиссированы, что не подкопаться.
Моя же душа всё чутче реагировала именно на силы Заката и Рассвета. И меня тоже убили за то, что я не взошёл на Летающий Остров, а решил остаться в родном мире.
Чем я и Ольга были так опасны в родных мирах? Тем, что мы продлевали сроки владения колыбелями для богинь из магической фракции, в то время как техносы уже точили зубы на новые владения.
Но твою ж мать… Я сдох дважды и собирался повторить смерть ещё разок на бис. Моя нынешняя сила была подкреплена поглощённым адамантием, хоть в базисе и был максимум в магии крови.
