— Свобода творчества есть далеко не у всех. Если ты не владеешь колыбелью, то твой удел встраиваться в существующие рамки. Эксперименты разрешены только в колыбелях. Поэтому на них чуть ли не охотятся. В этом вопросе Саптама, к сожалению, был прагматичен, — Агрима отпил из кубка. — Чего уж греха таить. Мы и сами соблазнились на предложение техносов. Шутка ли, получить колыбель. Другой вопрос, что искали бы мы тебя дольше, ведь ты не свихнулся и не лил рек крови.
Братья и сёстры смотрели на меня, как на дитя малое, которому следовало разъяснить прописные истины.
— Откуда появились такие ограничения? Должен же быть прецедент… для запрета.
— Да сколько хочешь, — Тритья жестикулировал вилкой с нанизанным на ней куском мяса. — Считай, что во всей Вселенной разбросаны миллиарды болванок миров с исходными жизнеспособными условиями и нередко даже жизнью. На них многие тренируются и руку набивают, чтобы заслужить внимание Вселенной и стать кандидатом на владение колыбелью. Но тренировки бывают разные, иногда создают такое, что целые ветки миров отправляли на карантин.
— Вот смотри, — охотно подключился к объяснению Десятый, — проще всего создать паразитирующие формы жизни. Даже вы с Саптамой пошли по этому пути. Его красная слизь и твоя девочка-цветочек, по сути своей, паразиты, питающиеся определённым топливом, — Десятый закинул в рот ломтик копчёностей. — У Саптамы это органика, у тебя — несколько видов магии. Оба творения имеют склонность к бесконтрольному росту, что в перспективе может привести к тому же карантину сначала в рамках одного мира, а после и целой ветви. А вот его серебристая и твоя чёрная дрянь имеют совершенно иной посыл и несут другую опасность. И тот, и другой уничтожают нечто, но свою репликацию держат в узде. Это уже более высокоорганизованная форма жизни. У Саптамы она ещё и преобразовывала одну магию в другую, а у тебя и вовсе обладает зачатками интеллекта. То, что Великая Мать обозвала его паразитом, — плохой вариант. Его и тебя вместе с ним могут очистить принудительно.
— С другой стороны, обе Высшие дали показания, что формы жизни были созданы на территориях колыбелей, что формально не подпадает под запрет, — осторожно возразила Двенадцатая.
— И всё равно не понимаю! Селекционеры постоянно придумывают что-то новое во всех мирах. Это нормально, за что наказывать? — я понимал резоны Вселенной. Но такой запрет фактически тормозил развитие многих миров.
— Они выдумывают и усовершенствуют уже существующее, — Десятый взял из корзины яблоко и показал мне. — Можно создать сотни сортов яблок, но от этого яблоками они не перестанут быть.
— Хорошо, — согласился я, — допустим. — У меня здесь древний стихийный алтарь под землёй расположен. Тот вообще новый вид, считай, создал. Не с первого раза, но создал. Эргами зовутся, сейчас стоят на защите поместья. И ему ничего за это не было.
— Это бывшие магически одарённые твари, пробудившие разум и сознание на очередном витке развития и обретшие человеческий облик? — уточнил Десятый, а я кивнул. — Так это нормальная практика. Он не создал новый вид. Он просто добавил возможность звериному разуму прозреть. К тому же не забывай, он-то находится в колыбели. Ему, условно, можно ставить подобные эксперименты.
— Нет, ну по такой логике я тоже усовершенствовал имеющиеся образцы. Цветана — гибрид розы, жасмина и усовершенствованного конструкта Тлена, замешанного на адамантие и моей крови. А Гемос вообще случайно появился от слияния магии жизни, моей крови и какой-то магически забористой наркотической дряни. И я тоже это сделал в мире, что является колыбелью. И что их теперь за обретение разума убивать, что ли?
Братья и сёстры переглянулись, Катурва уже порывался было открыть рот, но Агрима отрицательно качнул головой, и тот затих.
— Давай я поясню. У вселенной ты — первый кандидат на уничтожение! Даже не твои «детки». Во-первых, что позволено одним, не позволено иным. Ты фактически даже не считаешься Вознёсшимся. А, во-вторых, ты заявился в чужую песочницу и принялся там лепить свои куличики. Уже только за это тебя должны были уничтожить. Если спустить такое тебе, то все остальные начнут заниматься тем же самым. А это породит анархию и хаос в и так не самым идеальным образом работающей системе. Причём уничтожить тебя должна была сама Смерть, но она с Великой Матерью по какой-то причине тебя выгораживают всеми возможными способами. Уже молчу про Систему, эта тварь должна была отплясывать на твоём пепле, а она вместо этого утащила Первородного едва ли не на буксире, вызывая огонь на себя и свою фракцию.
Шестая только хмыкнула, взгляд её вновь покрылся белой поволокой.
— Боги, как же скучно мы жили по сравнению с некоторыми, — спустя минуту тишины выдала она и тут же без перехода добавила: — его точно прибьют! О! Он на Высшей женился, прикиньте! На местной! Видимо, поэтому его Смерть пожалела. Ой, меня сейчас стошнит!
Брюнетка сорвалась с места и склонилась над первым попавшимся ведром, выворачивая желудок наизнанку.
