— Ну да, а меня все боятся, потому что я большой и страшный, и не полезут, так выходит? — съязвил я.
— Так. И на государственном уровне у тебя всё схвачено. Ты же не зря земли под особый статус вывел, — вдруг на удивление здраво начал рассуждать алтарь. Когда ему стало это выгодно.
— Так-то оно так, но я им даю защиту, жизнь как у бога за пазухой, а они мне неповиновение, разброд и шатание? Ты уж из меня-то совсем идиота не делай. Даже защита Агафьи сейчас большинство эргов как неопределившихся видит. Нормально ко мне относящихся здесь четверть в лучшем случае есть, из первых партий. А остальные… приспособленцы, что только и ждут, как бы переворот устроить и мою землю с тобой под себя подгрести. Вот и любитесь сами со своими проблемами.
— А мы ведь тебе помогали, — делано сокрушался алтарь, — даже петлю ради тебя запустили…
— А я вас собрал! Детей ваших привечал, гидор пальцем не тронул, хотя руки-то чесались! Будем дальше меряться благодетелями или проблему решать? К тому же, я тут недавно узнал, что вы, мои дорогие, это резервный сценарий отката миров к первостихиям колыбелей. Поэтому выкорчевать вас и переместить за пределы мира не выйдет. Здесь уж, я думаю, у меня и правда пупок развяжется. Так что давай вместе думать, что с вами со всеми делать. И как твоих ребятишек в узде держать.
Алтарь умолк на какое-то время, а после ответил:
— Не руби с плеча. Я сам попробую навести порядок, а с кем не выйдет… зашвырнём куда-нибудь подальше и ориентиры для возврата отключу. Так-то они все на мой зов шли. Если звать перестану, не отыщут сами.
— А многих ты ещё собирать планируешь? Нам три сотни и так уже за глаза… Они уже исключительно в человеческих ипостасях ходят, ибо прокормить такую ораву в натуральном виде у меня нет никакой возможности. Каждый из них стоял на вершине пищевой цепочки, так что аппетиты у них на зависть многим.
— Всего тех, кого бы я хотел позвать, не больше тысячи, но местный мир такого количества эргов одновременно не выдержит. Потому и прошу дать мне время навести порядок. Ротацию попытаемся организовать. Может что-то вроде школы придумаем для обращения со стихиями. А идея с островом… может и стоит нас переместить, чтоб мы не мешались.
— Думайте. Жду ответа. А то у меня чем дальше, тем веселей обвинения. Не хотелось бы ещё и вас утопить с собой вместе. И да, если со мной что-то случится, в ваших интересах беречь моих детей, как зеницу ока. Ведь договор с местными богами скреплён клятвой на крови. А моя кровь только в них да в Киране останется. Прервётся род, и соглашение утратит силу.
— Ну ты уж нас совсем за дураков не держи, всё понимаем.
Когда я вернулся от алтаря, братья и сёстры уже ушли. В таком уходе без долгих прощаний не было ничего необычного. Обменявшись образцами крови, каждый из нас при нужде мог позвать других на помощь. В целом же между нами установился информационный паритет: я просмотрел их прошлое, а о моём прошлом им, я уверен, рассказала Шестая. Кроме того, думаю, что они воспользуются моим предположением о попытке привязки душ к родовым ковчегам. Слишком уж заманчивая возможность.
Я же пока решил вернуться в Сашари. После всего хотелось провести время в кругу семьи, ну и заодно создать кое-кому тело. Всё же если бы не Система, то была вероятность, что Саптама застал бы меня врасплох. Тогда наше противостояние могло пойти по совершенно иному сценарию. И уж точно без жертв не обошлось бы.
Потому я чувствовал желание отплатить сторицей богине. Её реакция на возможность восстановления тела выдала богиню с головой. А если есть возможность и желание, то нужно было закрыть и этот долг. Кроме того, в спокойной обстановке хотелось обдумать всё произошедшее, а в частности ситуацию с адамантием. За что с ним так обошлись? Какие мои слова или мысли стали пусковым крючком для его преобразования? И можно ли что-то сделать, чтобы вновь вернуть его в осознанное состояние?
Но начать следовало всё же с семейного дня. А то я что-то непростительно мало времени проводил с ними. А ведь… Остальные мысли вылетели у меня из головы, когда я увидел из окна собственной башни, как на лугу рядом отдыхают на траве Светлана, Тэймэй и Ольга. Рядом с ними на покрывале
«Твою мать! Свете уже рожать со дня на день, сын так скоро пойдёт и даже заговорит, пока я ношусь, решая очередные проблемы», — пришло совершенно чёткое сознание. Теперь я начал понимать Андрея Мангустова, который взял сто лет отпуска от божественных дел для нормальной человеческой жизни. Я бы сейчас тоже не отказался от такой возможности.
С другой стороны… вот она, возможность! Что мне мешает сейчас проводить время с семьёй? И пусть Вселенная со всеми её подлостями подождёт!
