А потом рой вспыхнул алым. В небо багровым вихрем взвилась она, Великая Кровь.
Творец даже не поверил сперва своим глазам. Как? Как она покорила рой? Или создала собственный?
Даже на расстоянии многих миров от поля боя он чувствовал пульсацию роя в такт биению её сердца. Божественный вихрь взлетал всё выше… напряжение возрастало… И вдруг тело Великой Крови взорвалось, передавая импульс в рой, а тот в свою очередь многократно увеличил его, транслировав волю богини в небеса.
Электроника флота не просто погасла, корабли превратились в груду металла, который без защиты стал просто кормушками для роя.
Где-то в глубине Чертогов шептались между собой ошарашенные Высшие:
— Она проиграла?
— Она выиграла?
И лишь самому себе Творец смог признаться, что в этом раунде Кровь не проиграла и не выиграла. Она его переиграла.
Он видел то, что не видели остальные: её жертва не самоубийство. Это была метаморфоза.
Каждый погасший корабль стал биоматериалом для её роя. Даже сейчас, в агонии, она вплетала в свою ДНК сплавы. Творец пальцами притянул себе застывшую мельчайшую каплю, состоящую из биоматериала Матери Крови, расплавленного металла, ужаса экипажей и чего-то такого… будто где-то взорвалась сверхновая или родился ещё один Творец.
— Железо и гемоглобин… хм. Пытаешься создать новый вид?
Капля сорвалась в свободное падение, превратившись в кровавый дождь в мире смертных. И сквозь алую пелену стало отчётливо видно, над колыбелью Великой Крови больше не было открытых порталов.
Я пришёл в себя посреди пустыни. По лицу барабанили капли тёплого весеннего дождя. Но ему просто неоткуда было здесь взяться. Ещё не успев открыть глаз, я уже знал, кому принадлежала проливающаяся с небес кровь. Этого в предупреждении Новгородцева не было.
Одной рукой я зажимал пирамидку с координатами, транслируя слитный зов двух осколков адамантия, а вот другая уже снимала родовой артефакт со статуи покровительницы в крипте рода Занзара.
Закрытием порталов и жертвой Великой Матери мы выиграли сражение, но не войну. Я же хотел завершить всё одним махом. Если Великая Мать умерла, то колыбель изымут у неё досрочно, а потому… выбора у меня не было.
Я притягивал к себе адамантий для войны и кровь покровительницы в попытке сохранить её жизнь.
С двух сторон от меня одновременно формировалось два моря: серебряное и алое, а за спиной выстраивались предки рода Занзара.
Время последней битвы пришло.
Собственной волей я открыл доступ в родной мир и позвал:
— Творец, ты же так хотел эту колыбель! Не погнушался ничем. Так давай решим всё по-мужски. Победишь ты — мир твой, если я — твоя фракция навечно оставляет в покое ныне принадлежащие магикам колыбели.
Я не кричал. Как доказал Агрима, иногда шёпот может быть громче крика. Мой шёпот услышали во всех уголках Вселенной. Где-то в Зале Вселенского Равновесия ударил гонг, подтверждая мои слова кем-то более могущественным.
С минуту ничего не происходило, алое и серебряное моря вокруг меня всё ширились, я же стоял на перешейке между ними.
— Не пристало Творцу снисходить до простого смертного! — грохот силы должен был пригнуть меня к песку, но не вышло. Аура одного из сильнейших существ во вселенной обошла меня стороной, словно волна волнорез.
— Так у меня есть боец под стать тебе, знакомься, твой старый знакомый, Адик!
Именно в этот момент из серебряного озера стала формироваться фигура. Когда-то мы уже проделывали такой фокус с божественным металлом. Адамантий получал относительную свободу, но при этом нас связывала тончайшая пуповина.
— Ты не жилец, — услышал я смех Творца чужой фракции и своего самого главного врага. — Уже за одно нарушение воли Вселенной тебя уничтожат без моего вмешательства.
— Но если поучаствуешь, то получишь себе колыбель. Выбирай. Великой Матери нет, мои претензии к тебе признали состоятельными. Свои аргументы ты имеешь право высказать мне в лицо, а уж кто переживёт разговор, тот и прав.
Я специально соблазнял Творца. Мне нужно было, чтобы он вылез из своего логова. Там я его не достану. Он мне нужен был здесь. В нашем мире, на нашем поле.
Перспектива для него вырисовывалась действительно самая что ни на есть сладкая. Всего-то уничтожить проклятого Вселенной Творца, даже не вошедшего в силу, и обычного смертного, отчего-то возомнившего себя вершителем судьбы целого мира.
Творец клюнул.
