Судя по тому, как порталы активно принялись тянуть мою жизненную силу, адамантия во мне практически не осталось.
— Не скажу, что приятно было поболтать, но Адику привет, — попрощался я не слишком вежливо и на последнем издыхании открыл портал в крипту рода Занзара, чтобы тут же рассмотреть серебристый шип, вышедший у меня из груди.
— Я тебя не отпускал.
В свою колыбель Великая Мать могла являться в любой момент владения. На неё защита мира не действовала. Не добившись понимания от Высших, Великая Мать тем не менее не сдалась. Не-е-ет! Только не сейчас!
Все они считали изначально, что у магиков нет шансов против техносов, но это было не так. Шанс был… Но его цена была спорной.
Свой портал она открыла, нацелившись на столицу Трайодасана. Там сейчас должны были происходить самые сильные разрушения. Но вопреки ожиданиям всё было лучше, чем ожидалось. Высшей даже не нужно смотреть в небо, чтобы услышать, как дождь из обломков десантных кораблей техносов осыпается на землю. Казалось, что небо взорвалось, грохот стоял такой, будто у её колыбели вдруг появилась собственная орбитальная защита, размалывающая флот вторженцев на входе в сашарское воздушное пространство.
Но этого просто не могло быть. Ничего подобного здесь никогда не было. Подобное оружие не перенималось, также существовал жёсткий запрет на разработки оружия массового поражения. Но откуда тогда?
Ноосфера пусть и с задержкой, но выдала искомый ответ. Одинокая женская фигурка, лежащая на крыше одного из столичных зданий, смотрела в небо невидящим взглядом, кое-как прикрываясь эфемерными крыльями от летящих с неба обломков. Крылья уже были потрёпаны и кровоточили энергией. Совсем молоденькая Высшая, ещё не вошедшая в силу, с трудом оперировала разными потоками силы, отправляя всю себя на атаку и не оставляя себе почти ничего для защиты.
Но уже одно то, что она научилась разделять эмоции и облекать их в различную форму, уже было гигантским шагом в осознании себя и своей силы.
Чтобы не попасть под удар, Великая Мать переместилась не к Высшей, а чуть в стороне, услышав, как та поёт. Голос был уже слегка охрипшим. Вероятно, куплет был не первым и даже не сотым в её исполнении, но эмпатка не снижала задора. Всё правильно, на первой стадии становления можно помогать себе, закладывая желаемый эффект в ассоциативные словесные формы. Так проще выплёскивать силу.
— Отдохни… я вырублю весь их флот одним ударом. Только уж не заземли и меня заодно в своей мясорубке, — хмыкнула Великая Кровь и принялась подниматься в небо.
— Как я пойму, нужно ли продолжить после вас? — вдогонку выкрикнула Высшая.
— С неба пойдёт кровавый дождь. Если что-то от флота техносов после этого останется, бей.
То, что творилось в колыбели Великой Крови, не поддавалось вселенской логике. Второй порталист продержался не просто дольше. Это был срок равный сопротивлению полноценного Высшего, полностью сросшегося со своим миром. Значит, Творец не ошибся. Великой Крови удалось вырастить из мальчишки одного Высшего на две колыбели и первой привязать к своему миру.
— Хитра, стерва! Обскакала свою подружку.
Но и Высший в какой-то момент исчез. Пусть не так эффектно, как до того дракон. Но и заторы на выходе из порталов перестали образовываться. Похоже, воздействие имело кратковременный эффект.
Стоило Творцу обрадоваться, что сопротивление сломлено, как мир Крови снова смог его удивить. Без каких-либо видимых причин его армада начала разлетаться в пыль разу же на выходе из порталов. Местная же защита никаким образом не реагировала на неизвестное воздействие.
— Что это такое? Я вас спрашиваю, что это такое? Это магия? Или они каким-то образом заполучили наш аннигилятор?
Мясорубка его флота шла по основным направлениям ударов, что вызывало закономерные ассоциации.
— Десантируйтесь в пустыни, подальше от скоплений местных. Там нет защиты, — отправил он приказ напрямую. — И да, пусть детки из колыбели Первородного Хаоса порезвятся. Пусть знают, что это именно местные умыкнули у них осколок адамантия.
Августа Доротея Патриция никогда не была воином, всю жизнь считая себя созидательницей. «Дающая жизнь» называли её бывшие бусики и пусики, на самом деле удерживая в добровольном рабстве. Но разве поймёшь это, когда за всю жизнь не видела иного отношения?
Появления Трайордана стало для неё счастливой случайностью и началом новой жизни. Он показал ей, чего она была лишена всё это время. Сейчас у неё была возможность жить так, как ей хочется, и с тем, с кем ей хочется. Ещё у неё были дети. И хоть всепоглощающей любви к ним она не испытывала, но при взгляде на последний выводок в её душе, если таковая может быть у артефакта, просыпалась гордость.
Изображая из себя недалёкую дурочку, Патриция все же много и подолгу разговаривала с Райо. Некоторые сложности в своём положении она понимала и сама, а кое-что пояснил дед её любимого спасителя.
