— А ты, вон, посмотри туда, — кивнул я вдаль, где радостно махал нам рукой Пашка, стоя около двух больших шевелящихся ведер. Такие же ведра были расставлены по всем картофельным плантациям графа, а сидящий на плече у Пашки Шнырька радостно хихикал и держал палец на большой красной кнопке на дистанционном пульте управления.
— Я тебя воспитал, я дал тебе всё, а ты меня предал! Гад! — начал Хранитель повышая голос, так что он разнесся по округе, но Пашка лишь скривился, а Шнырька предупреждающе помахал пультом.
— Тихо-тихо, — я успокоил его. — Твоя картошка сейчас в заложниках. Если ты не успокоишься, то ей придёт конец.
— Моя картошка!!! — заревел Хранитель, теряя разум.
— Эй! — я высвободил одну руку и пощёлкал пальцами перед его лицом. — Всё будет в порядке. Мне нужно только от тебя одно: чтобы ты вернулся и исправил содеянное.
— Я не могу поставить божественный щит. Я не бог…
Я еле сдержал вздох облегчения. Кажется, мы перешли к торгу, а в этом я хорош. Тут и до принятия нужного мне решения совсем недалеко.
— Я знаю, что ты не бог, и не можешь поставить щит. Но я знаю, что ты можешь остановить время на небольшом участке вверенного тебе Мира. Это же твой мир, а участок там совсем небольшой.
Хранитель задумался, держа меня в руке.
— Да, могу, но мне придётся потратить очень много сил. А я уже потратил достаточно, чтобы снять тот барьер. И на время удержания темпоральной аномалии я буду практически ни на что неспособен.
— Это я тоже знаю. И со своей стороны могу пообещать, что долго это не продлится. Как только я наберу достаточно сил, я попрошу тебя это прекратить и разберусь с тварями в том месте. И да, не будет никаких обид, — добавил я торопливо.
Хранитель снова задумался.
— Соглашайся, муж мой, пришло время сделать что-то хорошее, — сказала жена. — Ты долго хранил нейтралитет.
— Нейтралитет⁈ — охренел я, вспомнив, что он натворил, но вовремя сдержался, дабы не испортить момент.
Мгновение — и Хранитель снова вернул себе человеческое обличье. Он, совсем не позаботившись обо мне, оставил меня на высоте десяти метров. Я ловко приземлился на ноги и посмотрел на него. Хранитель сидел в разломанной беседке, скрестив руки на груди.
— Нельзя так делать! Нельзя добиваться своего шантажом! — он погрозил мне пальцем.
На что я только развёл руками.
— Не я такой, жизнь такая. Да и я думаю, что по здравому размышлению, ты всё-таки поймёшь, что это твоя зона ответственности. И тебе это исправлять.
Хранитель хмурился и молчал.
— Ладно, — сказал он, — но сначала пюрешка.
— Никакой, в жопу, пюрешки! — внезапно взвизгнула жена. — Если ты сейчас не полетишь и не поможешь этому человеку, клянусь, что я сама уничтожу всю нашу картошку!
— Что ты такое говоришь, женщина⁈ — удивлённо поднял брови Хранитель. Судя по всему, такого запала от своей любимой жены он не ожидал.
— И девочек подговорю! И вообще, мы уйдём от тебя, вот! — сказала жена. — И детей заберём…
— Ну, чего начинается-то? — жалобно простонал Хранитель.
Я понял, что вольно или невольно, но его супруга надавила ему на больной мозоль. Сейчас она молчала, упёрла руки в боки и буравила его злым взглядом.
— Хорошо! — кивнул он. — Полетели. Подготовлю самолёт.
— Не надо никакого самолёта, — сказал я. — Экспресс «Александр Галактионов» к вашим услугам.
Я пошёл к нему и, проходя мимо супруги, подмигнул и прошептал губами:
— Спасибо.
Та в ответ подмигнула мне, улыбнувшись краем рта. Надо же, тоже перерожденка. Интересно, откуда она? Душа её была заблокирована, вторгаться туда я побоялся, учитывая, как она мне сейчас помогла, чтобы не разозлить её ещё больше, так как видел, что в гневе она — ого-го! Но будет шанс вернуться и порасспрашивать. Было в её поведении что-то знакомое.
— Предателя отзови, — обиженно сказал Дорничев, — и вредителей уничтожь.
— Понял, — кивнул я и нажал на кнопку микрофона. — Пашка, отбой, сжигай всё это к хренам.
— Точно? — спросил Пашка.
— Точно, — сказал я.
Где-то вдалеке огненные слаймы превратились в огонь, сжигая всё содержимое в многочисленных вёдрах, которые мы расставили по плантации Хранителя. В вёдрах были, ни много ни мало, но огромная куча разломных колорадских жуков.
Я уже собрался отключаться, когда услышал голос Пашки:
— Граф рядом?
— Да, рядом, — сказал я.
— Передай ему, что он сам дурак, — хихикнул Пашка и отключился.
— Я воспитал чудовище, — закатил глаза Дорничев.
— Да ладно. Вот тут ты как раз не прав, — хлопнул его по плечу. — Пашка вырос отличным мужчиной! Тот неловкий момент, когда воспитуемый превосходит воспитателя.
— Так, ещё один такой комментарий — и я откажусь тебе помогать, — пробурчал Дорничев.
— Всё, всё, молчу, — сказал я. — Полетели!
Быстрое перемещение по тени — и вот мы уже около демонического купола Иллариона.
— Ну надо же, — кивнул он уважительно. — Падший ангел, эльф, странник…
Он прямо сейчас сканировал обстановку, офигевая всё больше.
— Как это всё совместилось в одном теле, и как он при этом не сошёл с ума?
