«Господи! Да что же это такое?» – взмолилась бедная старуха, наспех вытерла мокрые руки кухонным полотенцем и поковыляла на второй этаж, где Юлий Васильевич отбывал домашний арест.
– Что такое, Юленька? Ну, что же ты себя мучаешь? Что же ты все время стоишь возле этого окна, – она с трудом поднялась по лестнице.
Юлий Васильевич и впрямь стоял перед окном с вытаращенными глазами. Хоть досками его заколачивай, чтобы он не пялился в него и день и ночь.
– Что тебе опять привиделось?
– Ты посмотри!
Юлий Васильевич хватал воздух ртом и тыкал пальцем в стекло.
– Да не волнуйся ты так, сердце сорвешь… Что тут еще такое?
Мария Федоровна пристроилась рядом с мужем у окна…
На детской площадке стоял все та же снежная баба. К ней подбежала собака, села на задние лапы и с минуту смотрела на это снежное изваяние, будто изучала. Потом она подскочила, гавкнула, вильнула хвостом и убежала. Это, конечно, было странновато видеть, но не стоило таких нервов…
– Смотри дальше, – прошептал старик.
На смену собаке прискакала рыжая кошка благородных кровей. Она точно также уселась на снег и молча смотрела некоторое время на снежную бабу.
– Чего это они? – заинтересовалась старуха.
– Вот видишь! – обрадовался Юлий Васильевич. – А ты меня за маразматика держишь. Тут постоянно такое творится. Я только понять не могу, для чего все это… Смотри! Теперь козявка этого футболиста прибежала…
Вслед за кошкой на детской площадке появился маленький симпатичный песик. Он вел себя беспокойнее остальных – почему-то непрестанно лаял на снежную бабу, забегал ей за спину, пытался обнюхать.
– Какого футболиста? – переспросила Мария Федоровна, наблюдая эту необычную сцену.
– Сосед наш с двенадцатого участка. Лет десять назад он такую позорную плюху от итальянцев получил, что вся страна на него потом плеваться устала. С тех пор я о нем ничего не слышал. А тут однажды приглядываюсь: он или не он? Точно он. Постарел только сильно. Пьет, наверно. От такого позора, конечно, запьешь… А вот и дочка его. Одного дерева яблочко…
К снежной бабе подбежала девочка и подхватила собачку на руки.
– Лютя! Перестань гавкать! – сердито приказала Анюта.
– Энергичная у тебя собака, – усмехнулся Снеговик. – Хочешь поговорить с ней?
– Хочу!
Снеговик мгновенно настроил информационное поле. Произошел какой-то щелчок в голове Анюты. Она сразу почувствовала беспокойное настроение собаки внутри себя.
– Лютя, не нервничай.
Лютеция, услышав голос хозяйки, взвизгнула и бросилась к ней. Анюта подхватила ее на руки. Собака стала так энергично лизать лицо девочки, словно не видела ее несколько дней.
– Как же я рада, как же я рада, – всхлипывала Лютеция, задыхаясь и поскуливая. – Как же я рада, что могу поговорить с тобой…
– Поторопитесь, – предупредил Снеговик. – Ко мне бежит лабрадор, сеанс связи может оборваться в любой момент.
– Пожалуйста, запомни, – затараторила Лютеция. – Не кормите меня больше этим кормом, он мне уже надоел… И еще… Пусть мама почаще гладит меня по животику. Меня это успокаивает… Попроси папу не дуть мне в нос. Это очень неприятно… С мячиком хочу играться, много раз с мячиком… Пожалуйста…
– Пора, – объявил Снеговик.
И в тот же миг огромный лабрадор буквально обрушился на детскую площадку. Лютеция смело залаяла на него. Анюта поспешила унести ее домой. Та по инерции продолжала тявкать, вырываясь из рук. Анюта подумала: «Как жалко, что мы не можем понимать друг друга все время». Она поцеловала собачку в макушку. Лютеция затихла…
Это была та же самая собака, которую Анюта видела каждый день. Но сегодня она узнала, что это существо, по большому счету, мало отличается от людей. Разница заключалась только в том, что она говорила на другом языке…
– Тебе не нравится этот корм, Лютя? А какой корм тебе нравится? – приговаривала Анюта, сжимая собаку. – Надеюсь, до тринадцатого января мы еще успеем с тобой наговориться…
Вадим курил у калитки, когда Анюта вернулась. Она держала собаку на руках. У Лютеции был такой вид, словно она выходила из-под наркоза. Она задумчиво смотрела перед собой и не шевелилась.
– Что с ней?
– Она попросила, чтобы ты не дул ей больше в нос. Ей это неприятно.
– Это Снеговик тебе передал?
– Нет, я сейчас сама разговаривала с Лютей. Снеговик нам, конечно, помог.
– Забавно, – Вадим бросил окурок на дорогу. – Что еще она тебе успела рассказать?
– У нас было немного времени. Она сказала, что ей хочется побольше играть с нами в мячик.
Услышав это слово, Лютеция встрепенулась, но быстро поняла, что мячика поблизости нет, и снова заняла удобное положение на руках девочки.
Вадим погладил ее по холке.
– Зачем она так настойчиво рвалась туда? – спросил он.
– Снеговик позвал всех собак и кошек для одного дела.
– Это, конечно, секретное дело.
– Очень секретное, – девочка оглянулась и перешла на шепот. – Он хочет, чтобы все птицы и звери вместе устроили здесь на Новый год большой шум.
– Зачем?
– Неужели непонятно, папа? Снеговик хочет помочь тебе.
