– Ага, – ответили Михаил и Сергей, перекатывая горячую картошку за щеками. Один из них повернулся в сторону электроплитки, на которой стоял чайник, словно хотел его поторопить. Им явно не терпелось, чтобы Алексей поскорее выпил свой чай и убрался восвояси. Алексей тоже понимал их смятение. Но ему нужно было как-то убить время…
– А ладно, – он махнул рукой с не присущей ему решительностью. – Дайка мне, Миша, кусочек сальца на хлебушке. Попробую, что у вас за сало.
Ему подали. Алексей откусил, прожевал.
– Вкусное сало, – похвалил он и взял еще ломтик. – У нас тоже вкусное сало делают. Я ведь деревенский сам. У моего отца свиней всегда по три в год было. Одну раскармливал для продажи, другую резал под Новый год, а третью на Пасху…
– Во-во, – оживился Михаил. – Мой отец под Новый год всегда хряка закалывает.
– А ты откуда?
– В Подосинках живу.
– Это на пятьдесят пятом километре?
– Ага.
– Я тоже там, – встрял Сергей. – Мы с ним соседи. Вот его дом, а вот – мой.
– Так мы же почти земляки! – воскликнул Алексей. – Я себе дом купил у водонапорной башни.
– Да ну! – удивились мужики. – Это там, где новый городок построили?
– Точно.
– Может еще сальца, Алексей Михайлович?
– Давай. И картофелину одну можно.
– Да вы подвигайте табуретку ближе…
Большая группа ворон расселась на высокой ели, которая стояла за оградой поселка вблизи тридцать третьего участка. Карина и Каролина специально выбрали это место, потому что тридцать третий участок был еще не выкуплен, дом пустовал, и такое скопление ворон никому не могло помешать.
Собралось сорок девять ворон. Многие из них были, если можно так сказать, жительницами Бархан – они кормились здесь и гнездились неподалеку. Некоторые были залетными – из тех, которые пока не имеют постоянного места жительства и находятся в состоянии выбора.
Обычно массовые собрания ворон в этом поселке, как и в других населенных пунктах планеты, проводились два раза в год – перед началом посевного сезона и по окончании сбора урожая. На таких собраниях вороны делили сферы влияния и разграничивали полномочия. В таких поселках, как Барханы, где не было ни посева, ни урожая, разговоры обычно велись по поводу мусорного контейнера, то есть распределялись дни, в которые каждое семейство могло кормиться с этого контейнера, а также решались вопросы по поводу того – как жить дальше. В этот день Карина и Каролина, когда собирали своих соплеменников, заранее сообщили, что встреча их будет внеплановой, а повестка дня «неор-р-рдинар-р-ная».
Собирались вороны долго, так как не отличались большой организованностью. Пока собирались, по привычке галдели, ругались и подтрунивали друг над дружкой. Была среди них ворона по имени Клара. Когда она появлялась, все наперебой начинали орать:
– Клар-р-ра у Кар-р-ла, укр-р-рала кор-р-р-раллы!
Клара действительно одно время водилась с вороном Карлом, но по какой-то причине однажды с позором выгнала его из гнезда и никому не объяснила причину развода. С тех пор ни одна сходка ворон не обходилась без этой кричалки.
– Тише, сестрицы! – попыталась утихомирить соплеменников Карина.
– Да замолкните, вы! – более энергично вторила ей однояйцевая близняшка Каролина. – Не надо привлекать внимание людей.
– Им не до нас, – отвечали беспечные вороны.
– Они салаты нар-р-резают!
– И елки нар-р-ряжают!
– Да здравствует, пр-р-раздник! После него остается много мусор-р-ра!
– Если вы сейчас же не замолкните, то ничего не узнаете. У нас важное сообщение! – Каролина захлопала крыльями.
– Какое сообщение!?
Вороны еще больше разгалделись:
– Может быть, люди собираются поставить второй мусор-р-рный контейнер-р? – предположила одна из них.
Другая тут же подхватила:
– Может быть, они собираются вывозить мусор-р на мусор-р-роперерабатывающий завод? Я слышала в новостях…
– Тише!
– Клар-р-ра у Кар-р-ла, укр-р-рала кор-р-р-раллы!
– О великий Кар-р, – взмолилась Каролина. – Зачем ты сделал нас такими
– Ты хотела сказать – неугомонимыми, – поправила Карина.
– Я хотела сказать, что мы их не перекричим.
– Подождем, пока сами успокоятся.
Покинув вагончик охранников, Алексей все же решил навестить таджиков. Делать все равно было нечего.
Его путь пролегал как раз мимо тридцать третьего участка, рядом с которым вороны устроили настоящий концерт. Они перекаркивались на все лады и тональности. У Алексея с детства было отвращение к этим птицам. Еще его бабушка говорила, что карканье ворон – к скорой беде. Он скомкал в руках снежок и запустил его вверх. Вороны, возмущенно галдя, густой тучей поднялись с веток ели и разлетелись в разные стороны.
Алексей пошел дальше.
В бараке таджиков было изрядно натоплено. При этом стоял очень вкусный запах. И хотя Алексей только что хорошо покушал картошки с салом, этот запах сразу возродил в нем аппетит. В последнее время он много нервничал, и от этого его аппетит почти никогда не угасал. Даже ночью.
