Повернувшись спиной, несколько раз лягнул ногой низ двери и наконец понял, что все это бесполезно. Дверь ему не откроют. Все время, пока Данила колотил в дверь, он очень четко слышал в динамике характерный писк, который означал, что на том конце провода кто-то снял трубку и смотрит на него через глазок видоискателя.
– Козел ты, Вадим! – не сдержавшись, крикнул в дверь Данила, брызнув слюной. – Человек ведь из-за тебя умер!
Почти сразу писк прекратился. Это означало, что на другом конце повесили трубку и отошли от домофона. А труп продолжал источать сладковато-приторный запах. Надо было что-то делать! Данила достал из кармана мобильный телефон и набрал номер экстренной помощи.
– Здравствуйте, – проговорил он в трубку, вдруг сообразив, что он никогда в жизни не звонил по таким телефонам и совершенно не знает, что говорить и как себя вести. – Здесь человек лежит мертвый, приезжайте скорее, пожалуйста!
Голос на другом конце сигнала был сух и официален:
– Кто звонит? Представьтесь, пожалуйста!
– Да какая разница, – возмутился Данила. – Прохожий! Приезжайте скорее сюда…
Он назвал адрес.
– Тело уже синее.
Вечером у соседа снова забухала танцевальная музыка… «Дынц, дынц, дынц!»
Данила не спал всю ночь и пришел на работу злой и нервный. Впервые в жизни он не знал, что делать.
Внутри него стал просыпаться тревожный червячок сомнений, что в случившемся виноват не только сосед, но и он сам… Ведь он тоже мог тогда позвать на помощь, но не позвал. Предпочел свалить все на соседа. Это было неприятно.
В обеденный перерыв, в кафе, он случайно услышал рассказ сотрудницы из бухгалтерского отдела. Она сидела вся в слезах и рассказывала соседкам по столу, что ее дочь, которая пропадала три дня, нашли мертвой.
Врачи обнаружили в крови сильную дозу наркотиков.
Соседки сокрушенно качали головами в такт ее причитаниям:
– Что же это такое делается? Три дня лежала девочка на улице. И никто не подошел…
Когда же возле своей калитки Данила обнаружил два использованных шприца, ему стало понятно, что рядом с его домом появилась «точка».
Червячок сомнений исчез. Ему показалось, что он знает, что теперь надо делать.
Он отпросился с работы и записался на прием к участковому. Молоденький лейтенант грустно посмотрел на Данилу и со вздохом сообщил, что постарается поговорить с Вадимом, но ничего не обещает, так как территория частная, и он может там делать все, что ему заблагорассудится. А за употребление наркоты сейчас не сажают. Поставить дежурного возле его дома он не может, да и не факт, что смерть девушки и шприцы на улице имеют какое-то отношение к его новым соседям.
– С чего вы решили, что ваш сосед – наркоторговец? – рассуждал перед ним милиционер, нервно теребя на руке дорогие часы. – Вполне возможно, это случайность! Совпадение. И «вмазать» он вам предлагал просто спирту.
– Ну а как же девушка? Шприцы?
Участковый ухмыльнулся и покачал головой.
– Девушка умерла от сердечного приступа, а шприцы могли использовать диабетики. Вот если бы у нас были реальные факты, – смотря прямо в глаза, высказал свое мнение участковый, – то, вполне возможно, я бы и мог что-то сделать.
– Что значит реальные факты? – переспросил Данила. – Вам что нужно, чтобы я купил у соседа наркоту и запечатлел это на камеру мобильного телефона?
– А сможете? – нисколько не смущаясь, спросил участковый.
Выходя из управления внутренних дел, Данила какое-то время еще думал в таком же ключе. Где взять камеру? Как ее закрепить на одежде? Как подойти к дому и задать вопрос? Но потом в голове снова появилось сомнение, только уже другого толка. Это же бред какой-то! Ему, законопослушному гражданину, почему-то надо делать то, чего он совершенно не хочет. А органы правосудия как бы умывают руки. А что будет, если ему не продадут наркотики? Или продадут, но что-то левое? Да мало ли какие возможны варианты?
Придя домой, он открыл Интернет, чтобы полазить по форумам и почитать, что по этому поводу думает народ. Очень скоро он понял, что участковый его просто подставлял. Интернет буквально кишел душераздирающими историями о том, как наркомафия легко делает тех, кто восстает против нее, козлами отпущения. Скорее, вышло бы так, что после того, как он купил наркотики, к нему домой пришли бы с обыском. Потом повесили бы на него убийство девушки, обвинив его, а не соседа, в том, что он не оказал человеку помощь, оставил в беде, а сосед бы еще и дал показания против него. В результате его дом, дом, доставшийся ему в наследство от родителей, был бы конфискован. И неизвестно, кто стал бы его владельцем после продажи на аукционе.
