Но сейчас вместо неба над головой – серые потолки, бесконечные повороты и лестничные марши. А интерьеры, пусть и знакомые – но до боли, и уже по этому миру. Ее путь проходил через всю Академию, сквозь здания и соединяющие их между собой галереи и анфилады – удивительно четкой, лаконичной и скупой линией, как если бы Арика знала конечную цель и стремилась к ней как можно быстрее. Но сон не имел подсказки, к чему вся эта спешка.
Наскучив разгадывать маршрут и оставив разбираться с причудами сознания до утра, Аркадия использовала верный способ – усилием воли вмешалась в сон, преобразовала указательный палец в лезвие и резко провела по подушечке большого пальца. Еще оставалось время, чтобы уснуть вновь – и пусть ей приснится Дол-Андара…
Но вместо пробуждения, боль остро пронзила кожу, а из пораненной руки закапала кровь на каменный пол. А утихнувшая от боли чужая воля, позволившая недоуменно взглянуть на свою ладонь и вокруг, через мгновение вновь заставила Аркадию шагать по коридору. И вот тогда девушке действительно стало не по себе.
Сонную одурь вышибло волной адреналина и ужаса, но что толку?! Ее волокло, словно привязанную, а всей силы хватало лишь ненамного изменить путь. Отчаянные движения оборачивались судорожной дрожью механически шагающих ног. Руки слушались лучше – но что толку!..
Отчаянное желание заорать было подавлено – сжатая ладонь наполнилась кровью из пальца, накапавшей на платье для сна. А может, от нее и ждут, чтобы она заорала? Кто ждет? Она знала одного такого – и облик архимага, возникший перед взглядом во вспышке ненависти, позволил спотыкнуться, оборвав навязанные движения.
В следующий раз Аркадия спотыкнулась уже осознанно, с радостью свалившись прямо на холодный камень пустынного коридора. Кажется, расцарапала щеку и отбила бедро – руки поднять не получилось, падение вышло жестким. Зато вспышка боли вдохнула новой злости – и Арика не позволила чужой воле заставить себя встать. Цепляясь руками, она поползла вперед, лихорадочно оборачиваясь и узнавая это место – двигаясь осознанно, уже осознавая куда и зачем. Благо, пока чужая воля и ее намерения совпадали векторами, ноги даже ей помогали.
Но потом она отчаянным усилием заставила себя бросить тело в сторону длинного коридора с комнатами храмовников – и злая воля, контролировавшая тело, скрутила мышцы до слез, наказывая за неподчинение. Однако там, где была боль, Аркадия с детства научилась черпать силу – и царапая губы зубами, девушка подтянула себя к цели.
Арика вцепилась в дверь седьмой комнаты справа, забив кулаками по дощатой двери. Лишь бы был на месте. Лишь бы не сдох, не сгинул и не пропал, как она отчаянно жаждала все прошлые дни.
– Чего тебе? – Хмурый и сонны Филипп выглянул за порог, на мгновение задержал взгляд на скорчившийся у ног Аркадии и немедленно затащил ее внутрь помещение.
Воровато оглянувшись, Фил осторожно запер дверь, задвинул засов и помог Арике встать.
Ту немедленно поволокло на выход, но силы воли пока хватало, чтобы не давать пальцам уцепиться за засов.
– Свяжи меня! – Вырвалось у Аркадии от отчаяния, панически оглянувшись на Филиппа.
За спиной его виднелась небольшая комнатка с расстеленной кроватью и спящей на ней темноволосой девушкой.
– Что за манеры для высокой леди. – Перехватил Темный ее руки, что уже лежали на замке, и развернул спиной к двери, удерживая за плечи. – Тем более, мне есть кого.
По счастью, тон его оставался серьезным, а взгляд внимательно заглядывал в ее зрачки и рассматривал кожный покров.
– Да сделай что-нибудь! – В отчаянии шепотом закричала Аркадия. – Запри, обездвижь! Оно влечет, оно утягивает!
– Хорошо, – кивнул Филипп, опрометью бросившись разрывать простынь на полосы.
Разбуженная суетой девчонка приподнялась над кроватью.
– Фил, что происходит? – Опасливо смотрела та на гостью.
– Спи, – строго бросил Фил, и девчонка покладисто улеглась обратно, повернувшись спиной и закрыв лицо подушкой.
А ведь эта одна из темных – отметила Аркадия цепкой памятью за миг до того, как чужая воля заставила ее вновь биться в дверь телом.
– Филипп! Быстрее! – Царапала Аркадия дверь ногтями, пытаясь задержать взбунтовавшееся тело, желающее шагать по коридору по своей воле.
– Все, повернись лицом. И когти свои убери! – Филипп завершил приготовления и подступил к облегченно выдохнувшей Арике.
Темный плотно связал ей ноги, руки, заставив, наконец, облегченно выдохнуть, склонив голову – и проморгать момент, когда Филипп ловко свяжет ей рот, оставив узел на затылке.
– М-м-м! – Возмутилась Аркадия.
Голос ей подчинялся – что за болван!..
Филипп резким движением поднял ее на ноги и открыл дверь за ее спиной.
– Хорошей ночи, – мягко произнес он, поцеловав шокированную демонессу в лоб.
Затем рассек ей путы на ногах и повернул к выходу. А Аркадию, связанную по рукам и лишенную возможности даже заорать, вновь поволокло по коридорам.
Коридор, еще один. Лестница, что уводит все ниже и ниже. Еще один пролет, и в лицо дохнуло сыростью и холодом подземелья, а любезно приоткрытая массивная створка впереди предсказала маршрут.
