– Вот видите, даже в вашей консервативной Империи происходят прогрессивные сдвиги, – кивнула в сторону поэтессы принцесса. – Нет ничего страшного в эротизме и разных формах его проявления.
– Не стану спорить, – подавил зевоту Рональд.
– Вы изображаете скуку чтобы избежать дискуссии, – коротко рассмеялась Бенедикта. – Мужчины думают, что только им позволено говорить о страсти на грани вожделения.
– Я просто не люблю стихи. Никакие, – и это была чистая правда. – Тем более стихи самопровозглашенных поэтов.
В следующем зале звучал струнный квартет. Меланхоличная музыка вгоняла в тоску и напоминала о бренностях жизни. Слушатели потягивали вино, курили сигары и тихо переговаривались между собой. Судя по их довольным лицам и жизнерадостным улыбкам, вряд ли они обсуждали достоинства произведения или виртуозную игру музыкантов.
Наконец Бриан и принцесса дошли до овального зала, в котором кроме мраморных скульптур обнаженных богинь и легендарных воинов никого не было. Совершенно голый герой опирался на меч и попирал ногами поверженного врага, сжимающего в руке секиру. Враг тоже был гол. Вряд ли стоит сражаться без защитных доспехов. Но скульптора это мало волновало. Ему было важно показать атлетическую красоту обнаженных тел.
Бенедикта манерно опустилась на диван под нависающей над ним прекрасной девушкой с крыльями бабочки. Принцесса непринужденно закинула ногу на ногу, обнажив ножку в изящной черной туфельке. Фривольный жест, но принцессе все дозволено.
– Прекрасное сочетание женственности и неудержимого стремления к свободе. Загадочная мощь и уточненная грация, – кивнула Бенедикта на крылатую мраморную девушку.
– Это символ паромобиля, который недавно начал выпускать завод барона Вронтона. Сваяли с его секретарши.
– Фи, как пошло, – скривила губы принцесса. – Секретарша тоже человек.
– Не смею спорить. И она очень красивая женщина. Ее облик увековечен не только в мраморе, но и на капоте паромобиля.
– Это унижает ее достоинство, – возмутилась принцесса.
– Вряд ли девушка так считает, – возразил Рональд, вспомнив прекрасную секретаршу и последнюю любовницу барона.
Барон Вронтон сделал широкий жест, расставшись с ней. Девушка получает неплохие дивиденды с продажи каждого паромобиля. И владеет солидным пакетом акция паромобильного завода.
– Скульптура называется «Дух Экстаза», – указала на бронзовую табличку Бенедикта. – Несколько претенциозно и даже пошло. Не думаю, что секретарше барона это название понравилось.
– Возможно, – не стал вступать в дискуссию с принцессой Рональд. – Но я привел вас сюда не для того, чтобы обсуждать произведения искусства, – Бриан посмотрел в лицо принцессе. – Я должен извиниться перед вами и разочаровать вас. Я не собираюсь жениться. Это идея нашего Императора и меня поставили в известность за несколько дней до вашего приезда. Мне жаль, но свадьбы не будет.
– Я ожидала подобного поворота событий, – усмехнулась Бенедикта, качнув ножкой и любуясь туфелькой. – Нет идеальных людей. У каждого свои недостатки. Поверьте, дорогой герцог, ваши я смогу направить в нужное русло, исправить и искоренить. Это даже доставит мне удовольствие.
Как говорить с человеком, который слышит только себя? Рональд обвел взглядом зал, изучил потолок, по которому порхали нарисованные райские птицы и прекрасные бабочки. Принцесса все говорила и говорила, о том, что ей нравится, что интересно, а что ее раздражает.
Гирлянды цветов украшали люстру, обвивали колонны. К сладкому аромату примешивалась легкая горчинка, добавляя пикантности.
– Я не привыкла уступать и всегда добиваюсь желаемого, – наставительным голосом вещала Бенедикта. – У нас будет свободный брак. Вы же не думаете, что я от вас без ума? Да, вы достаточно мужественно выглядите. Мы произведем здоровое потомство. Но я не позволю никому ограничивать свою свободу. Взамен позволю вам продолжать кувыркаться со своими белошвейками и булочницей.
Бриан с удивлением посмотрел на принцессу. Надо же, она наводила о нем справки!
– Да, да, – непринужденно засмеялась Бенедикта. – Я знаю о вас все. Не думали же вы, что я выйду замуж не узнав всю вашу подноготную?
– Тем лучше, – Бриан прошелся по залу, пытаясь найти приличные слова, чтобы объяснить принцессе, что она зря тратит и свое и его время. – Если вы знаете обо мне все, то поймете – манипулировав мной невозможно.
– Мне стало скучно, и я хочу танцевать, – капризно заявила Бенедикта, порывисто поднимаясь с дивана. – Пустые разговоры утомляют меня.
– Вы не слушаете меня, принцесса? – устало произнес Рональд. – Я не женюсь на вас. Ни при каких условиях. Мы не любим друг друга, так зачем связывать себя узами брака?
– Да вы романтик! – ироничный смех Бенедикты звучал как серебряные колокольчики. – Какая такая любовь? И кому она нужна? Это же династический брак. К тому же понятие «любовь» придумали мужчины, чтобы морочить головы женщинам и повелевать ими. Ну, признайте, не будьте лицемером: есть только природное желание на уровне инстинкта (именно это вы изволите называть любовью), и взаимовыгодный союз мужчины и женщины.