Канкуро с интересом за ней наблюдал, после чего достал стаканы, так же громко поставил их рядом с бутылкой и жестом показал девушке на сосуд. Во всех его движениях, взгляде, поведении Таюя видела вызов. Но это не заставляло её сходить с ума, как тогда на трассе. Нет, с эти парнем всё было спокойно. И это её пугало.
- Может, расскажешь мне, какого чёрта ты творила там? – поинтересовался Сабаку но, опрокинув первый стакан.
Таюя быстро последовала за ним и оценивающе посмотрела в глаза брюнету. Ни насмешки, ни неприязни. Только уверенность.
- С чего ты взял, что я тебе что-то буду рассказывать, Сабаку но? – резонно ответила розоволосая, разливая очередную партию.
Алкоголь обжигал горло и развязывал язык. После третьего опрокинутого стакана, сопровождаемого полнейшим молчанием, Таюя тихо заговорила, избегая смотреть парню подруги в глаза.
- У меня были некоторые проблемы. Психического плана. Лет шесть назад я набросилась на своего бывшего. Он изменил мне, я впала в ярость. Я не могла ничего с собой поделать. Я хотела убить его. Я правда хотела.
Канкуро удивлённо поднял голову. Девчонка, которая ещё пару дней назад ненавидела его, теперь изливала перед ним душу. Вот такого он точно не ожидал. Таюя продолжала. Тихо, ровно, покорно.
- Я абсолютно не контролировала себя тогда. Если бы он не отбросил меня и я не отключилась, ударившись головой, ему бы недолго осталось жить. Но он убежал, бросив меня в этой квартире. И не забыл набрать правильный номерок, чтобы меня забрали, куда нужно. Там меня привели в чувство. Он, конечно, наплёл им ещё тонну всякой дряни про меня, чтобы меня не отпускали подольше.
Канкуро слушал, не издавая ни звука. Таюя подняла на него глаза и ухмыльнулась.
- Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая, да? Ненормальная, готовая убить человека из-за измены, - тон Таюи стал насмешливым. – А так и есть. Я психопатка. Нестабильная. Я ненавижу мужчин, которые изменяют. Я ненавижу их!
Последнюю фразу она почти что выкрикнула. Канкуро быстро среагировал и взял её лицо в руки, заставляя смотреть на себя.
- Успокойся. Я тебя не осуждаю. Просто успокойся и продолжай. Хорошо? – ровным тоном произнёс Сабаку но.
Таюя опешила, но кивнула. Дьявольские огоньки в её глазах исчезли. Канкуро убрал руки с её лица. Она нервно сглотнула, сделала ещё глоток алкоголя, чтобы придать себе смелости. И продолжила.
- Мой отец изменил маме и потом избил её. Она не стала этого терпеть и посадила его за решётку. Я никогда его больше не видела. И не хочу. Потому что я не собираюсь ему этого прощать, - девушка яростно сжала кулаки, но тон её не изменился. – Она была бедна, у неё совсем не было денег. Но она предпочла уважать себя, а не стелиться перед мужчиной, который может себе позволять такое. И сейчас я уважаю её за это.
Ещё один стакан. Речь начала становиться всё более медленной и местами неразборчивой. Но Таюя не собиралась останавливаться. Впервые она чувствовала, что может довериться человеку полностью. Впервые, после Хидана.
- С Хиданом мы встретились в отделении для психически нестабильных. Я попыталась убить парня за измену, а он пытался покончить с собой. Его тоже предала девушка. И он успокаивал меня. Он постоянно тупил над очевидными вещами и пробирался ко мне ночью в палату. Он был моим щитом от моей же ярости. Я влюбилась в него. Я ругалась на него при людях в шутку, а он продолжал называть меня Юя. Я была с ним живой.
Глаза Таюи стали стеклянными. На поцарапанную поверхность стола упало пару капель. Канкуро положил руку поверх руки розоволосой. Та ошарашенно распахнула глаза, но не решилась посмотреть на брюнета. Вместо этого она всхлипнула, собираясь, и продолжила.
- Хидан изменяет мне. Я давно замечаю. Иногда это так очевидно, что хочется просто схватить его за волосы и ткнуть носом в чужие трусы или остатки помады на кружке. Но я сдерживалась. Потому что тогда он стал для меня просветом. Я заставляла себя прятать свою ярость, - Таюя сильно сжала руку Канкуро. Ещё несколько слёз упало рядом с предыдущими каплями, образовывая маленькие солёные озёрца. – Но он перешёл границы. Одна из его потаскух оставила на автоответчике сообщение, где интересовалась, будет ли сегодня у него его психопатка, или он один.
Таюя больше не останавливала слёзы. Слишком тяжело переживать что-то сначала в себе, а потом со стороны слышать себя же. Она жалела себя. Жалела Канкуро за то, что ему приходится это слышать. Жалела Тен за то, что так и не смогла с ней поделиться.
- Этот подонок всё ей рассказал. Какой-то чужой бабе рассказал то, что я доверила только ему. И этого я ему не прощу. Никогда, - ещё и ещё всхлип.
Она не поднимала глаз. Она ненавидела показывать кому-то свою слабость. И никогда не позволяла этого себе. Канкуро отпустил её руку.
«Ещё бы. Что может быть хуже и отвратительнее бабы в слезах и соплях», - с презрением к себе подумала Таюя, но тут встрепенулась.
Она не смогла поднять голову. Её к себе сильно прижимали мужские руки. Надёжно и крепко, гладили по волосам и успокаивали.
- Мне жаль, - пробормотал Канкуро. – Мне очень жаль.
