Алиса: Когда шла по аллее, оно упало мне прямо в руки, жёлтое, скукоженное письмо. Я сразу всё поняла: жёлтый – цвет расставания и измены. Ты сожалеешь, ты мёрзнешь от одной мысли, что я уйду, ты до сих пор сохнешь по мне. Знаешь, что я с ним сделала? Скомкала и в урну.
Максим: Чувствую себя гербарием.
Алиса: Усох от любви?
Максим: Как ты с ним рассталась?
Алиса: Безболезненно.
Максим: Значит, заранее побеспокоилась об анестезиологе?
Алиса: Мне нужен художник, а не анестезиолог. Я люблю его.
Максим: А он?
Алиса: А он любит вино.
Максим: Понимаю, не хочешь быть закуской.
Алиса: С умными женщинами легко: их можно брать, пока они думают.
Максим: Что ты думаешь по поводу того, что очень много великих художников с психическими расстройствами?
Алиса: В голове все расстройства от недостатка красок. Надеюсь, ты не про себя?
Максим: Точно, купи мне холст 30х40, карту мира и карту звёздного неба. Может, всё же лучше анестезиолог?
Алиса: Дурак. Жду тебя. Лю.
Алиса оставила телефон на столе и взяла забытый дневник:
Странное осеннее билось в окно, то ли настроение, то ли животное, сотворённое из опавших листьев лета, из безнравственных порывов ветра, из прозрачного холода отношений. С одной стороны, мне хочется плюнуть на всё и начать новую жизнь, может быть, даже в новой стране, с новыми людьми… Но с другой – зачем я тогда сегодня делала уборку?
Воскресенье – непутёвое дитя субботы и понедельника, – написала она чуть ниже и добавила: – Было весело заниматься любовью с утра, особенно в понедельник, особенно, когда опаздываешь на работу, особенно с тем, в ком души не чаешь. Да, на чай времени сегодня не осталось.
* * *Максим: Тебе с чем чай?
Алиса: Лучше вино.
Максим: Останешься сегодня?
Алиса: Не, я люблю спать дома. Иногда я не нахожу себе места даже дома, не то что в гостях. А когда меня пытаются положить, вовсе начинаю чувствовать себя вещью.
Максим: Вроде как собиралась.
Алиса: Да. Даже бельё белое надела.
Максим: А я красное вино к антрекотам.
Алиса: Почему вино подбирают к еде, а не к белью?
Максим: Вино будем менять или бельё?
Алиса: Пойми, что женские капризы – это коралловые рифы, за которые ты можешь ухватиться, чтобы не утонуть в океане моих чувств.
Максим: Я понял, значит, и то и другое. Признаю, твои коралловые рифы бесценны. Сплю и вижу, когда ухвачусь.
Алиса: Люди бесценны – пока на них не навешают ярлыков.
Максим: Ты опять про бельё?
Алиса: Скоро начну кусаться.
Максим: Скорее бы уже.
Алиса: Давай завтра.
Максим: Не скрою, что иногда после таких слов я от тебя устаю.
