– Угу. Падение, значит, – посмотрел на нее с недоверием. – Ну, ваше дело. В остальном, что я могу сказать? Запустили вы себя. Довели до хронической язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. На данный момент есть две пептические язвы и несколько уже в стадии рубцевания. Прямая вам дорога к гастроэнтерологу. Надо лечить все это дело и как можно скорее. Что до сотрясения, то постельный режим несколько дней. А вообще, я бы вам советовал лечь в стационар.
– Ясно, – совсем сникла. – Спасибо.
Когда вышла из кабинета, Рома без спроса забрал у нее из рук результаты обследований. И пока читал, глаза округлялись все сильней. Но говорить Алине ничего не стал. Это не ее вина. Девушка же стояла насупившаяся, постоянно поджимала губы, часто моргала, в итоге не выдержала:
– Я отойду… в туалет, – бросила, не глядя на него, и поспешила в сторону уборной.
А уже там разрыдалась. И за что ей все это? Денег на лечение особо нет, дома теперь поселился еще один выродок, который после всех событий покоя не даст, еще и Рома видел, в каких условиях она живет. Хоть иди и топись в ближайшем пруду.
Рома терпеливо ждал, но через пятнадцать минут решил-таки нарушить ее уединение, однако только хотел открыть дверь, как девушка сама вышла.
– Прости, – посмотрела на него красными глазами. – От меня слишком много проблем. Сколько я тебе должна за срочность?
– Вообще того? По ходу у тебя не легкое сотрясение. Поехали.
– Куда?
– Ко мне, конечно. Куда еще? Не в Румпель же… С сегодняшнего дня ты на больничном.
– Ром, я не хочу создавать неудобства. У тебя спокойная размеренная жизнь, не стоит. Жалости я не хочу, особенно от тебя.
– А что так? Опять гордячку включила? Или в чем дело?
– Неужели ты сам не понимаешь?
На ее слова он сделал глубокий вдох, за коим последовал долгий выдох.
– Все, Мельникова. Утомила.
Когда же сели в машину, Рома посмотрел на фею нарочито сурово:
– Смотри в окно, считай светофоры. Поняла?
– Угу.
Спустя два часа добрались до его дома. Где-то в душе Алина была рада снова оказаться здесь. В чистоте и уюте, в тишине.
– Пойдем, покажу тебе комнату.
Довлатов завел ее в гостевую спальню. Здесь разместилась двуспальная кровать, шкаф-купе, двухместный диванчик со столиком.
– Ванна по соседству, – как-то растерянно осмотрелся. – Располагайся и постарайся поспать. А я отлучусь ненадолго. Заеду в кофейню.
– Хорошо, – вдруг подошла к нему и обняла, просто обняла, положила голову на грудь. – Спасибо тебе за все.
А он воспользовался случаем, подхватил ее на руки и отнес в кровать.
– Хватит уже изображать бедную родственницу. Где та смелая, бойкая Динь-Динь? Все будет хорошо, – уложил ее на мягкий матрас. – Ладно, я уехал. Если будет что-то нужно, не стесняйся.
И ушел.
Алина же попыталась уснуть, да не вышло. И только после горячего душа получилось расслабиться. За окном продолжал лить дождь, капли воды приятно стучали по отливам. В форточку несло свежестью, прохладой. Тогда сон завладел разумом…
Рома приехал в кофейню только после обеда. Еще в тавмпункте он связался с Кириллом и вызвал его на помощь Василисе. Так что, в кофейне все шло своим чередом.
– Добрый день, Роман Викторович, – подбежала к нему Вася. – А вы не знаете, почему Алина не пришла?
– Мельникова на больничном. Она мне утром позвонила и сказала, что приболела.
– Странно, а мне не позвонила, – задумалась девушка.
– Это вы уж как-нибудь между собой выясняйте, – посмотрел на нее с недовольством.
И только Рома собрался заняться бумагами, как раздался звонок телефона.
– Алло.
«– Добрый день, Роман Викторович. Это Дарья, секретарь Алексея Петровича. Он попросил связаться с вами и предупредить, что сегодня в пять может провести встречу. Вам удобно?»
– Да, конечно. Я буду.
«– Очень хорошо. Спасибо»
Час от часу не легче. Хотя, после Смирнова можно проскочить в клинику к знакомому доктору, договориться о приеме. Алине нужно лечение и срочно.
Решив все текущие вопросы в кофейне, Рома отправился на встречу с бизнесменом. По дороге созвонился с доктором, благо, тот и без личных встреч назначил время на утро завтрашнего дня. Значит, после Смирнова рванет домой. Хотя нет, сначала в магазин, а то в холодильнике уже неделю как мышь повесилась, кроме яиц, молока и сыра ничего.
Алексей Петрович ждать себя не заставил, принял Довлатова сразу, как тот приехал.
– Здравствуй, Роман Викторович. Проходи, садись.
– Благодарю, – опустился в кресло. – Итак, я весь во внимании.
– Выпить чего-нибудь желаешь?
– Нет-нет, спасибо.
– Угу. Ладно. В общем, – поднялся из кресла, обошел стол и присел на край. – Планы у меня изменились относительно этой кофейни. Так вышло, что свадьба моя откладывается на неопределенный срок, соответственно, дарение Румпеля тоже.
– Вас больше не интересует кофейня? – нахмурился Рома.
