– Отчего же? Интересует, но уже как сугубо коммерческий проект. Я там был, как ты знаешь, своими глазами все видел. Мне нравится и идея, и подача. Из этой единичной кофейни можно сделать вполне прибыльную сеть. Начать пока с трех заведений. Помещения у меня есть. А тебе, дорогой Роман Викторович я хотел бы предложить заняться этой сетью. Всяко зарплата будет достойнее, чем в твоей консалтинговой фирме.
– Алексей Петрович, я намеренно расстался с оседлой работой.
– Я не тороплю с ответом. Подумай.
– В остальном все по-прежнему? Придерживаемся выбранной стратегии?
– Да. И главное, не меняй персонал в Румпеле. Ребята способные.
На что Рома криво усмехнулся:
– Как скажете.
После Рома поехал в супермаркет. А в голове так и прокручивал разговор со Смирновым. К нему в наемные работники идти не хотелось, он хоть и умный человек, но жесткий, на компромиссы идет редко. Таких дельцов Довлатов повстречал немало. Потому и выбрал консалтинг. Что хорошего в работе антикризисного менеджера, так это сменяемость. Каждый раз новый проект, новая проблема, и что еще важнее, новый временный шеф. А сравнить Роману было с чем, ибо успел поработать на разных должностях от простого управляющего залом до директора ресторана.
Уже на пути к дому внутри возник мандраж. Теперь фея будет жить с ним. И понимание этого будоражило сознание. Теперь-то ясно, откуда у Алины столь глубокий взгляд, лишенный озорства. Терпеть такое на протяжении долгих лет, как еще только не сломалась.
Когда Рома въехал во двор и глянул на дом, возникло настолько странное, но согревающее изнутри чувство, а все из-за света в окнах. Интересно, чем она там занимается? Собравшись с духом, Довлатов вылез из машины, достал из багажника сумки и пошел к крыльцу.
Нашел Алину в кухне, она стояла у плиты и готовила блинчики. На второй конфорке пыхтела кастрюлька. Чайник кипел. А фея с заколотыми двумя китайскими палочками волосами, плавными аккуратными движениями вливала блинную смесь в сковороду, после давала тесту разлиться по днищу и уже тогда ставила сковороду на плиту.
– Привет, – Рома положил пакеты у стола.
Алина сразу повернулась к нему. Отек стал меньше из-за мазей, но губа все еще была припухшая.
– Привет. Ты вроде сказал, чтобы я не стеснялась, – смущенно глянула на плиту. – Вот я и похозяйничала немного. Правда, нашлись продукты только на блины с кашей.
– Как ты? – подошел к ней, внимательно осмотрел лицо.
– Лучше. Значительно.
– Желудок не болит?
– Нет.
– Завтра утром отвезу тебя в одну клинику, там хороший врач. Посмотрит, пропишет лечение.
Взял ее за руки.
– Как дела в Румпеле? Вася не грозилась меня четвертовать? – залилась румянцем от столь проницательного взора.
– Я вызвал Кирилла, так что, все в порядке. Кофейня живет привычной жизнью. Алин, почему ты не ходила к врачам?
– Не было времени.
В этот момент за спиной зашипело масло.
– Ой, – развернулась к плите. – Мне немного осталось, все-таки жалко смесь выливать.
– Я пока разберу пакеты.
Когда все продукты были на своих местах, Рома аж усмехнулся:
– Никогда еще в моем холодильнике не было столько всего. Кстати, тема борща так и не раскрыта, – указал на свёклу в ящике для овощей.
– Завтра. Раз уж я на больничном, надеюсь, оплачиваемом, – улыбнулась. – Буду готовить.
– И ждать моего возвращения с работы? – помыл яблоко, но укусить все не решался, испытующе смотрел в зеленые глаза феи.
– А ты этого хочешь?
На что он склонился и легонько поцеловал ее в уголок рта, чтобы не задеть рассечение.
– Снова ответил без слов?
– И ты прекрасно меня поняла.
– Неужели после всего, что ты увидел, я по-прежнему тебе интересна?
– А что я такого увидел? Да, твоя мать алкоголичка, связалась с типичным нахлебником и тунеядцем, у которого такой же выродок сынок. Квартира под стать их образу жизни. Но ты-то другая. Ты не последовала ее примеру, окончила школу с медалью, работаешь, стремишься получить высшее образование. Жаль только, что юность твоя проходила в бесконечной борьбе. Но теперь мы это исправим.
– Мы?
Убрала в мойку грязную посуду, а тарелку со стопкой тонких ажурных блинов поставила на обеденный стол.
– Почему в тебе столько сомнений на мой счет?
– Потому что боюсь обмана и разбитого сердца.
– Давай так. Если вдруг случится нечто такое, что помешает нам быть вместе, мы честно расскажем друг другу о причинах.
– Да уж, вроде все правильно сказал, а так обидно стало, – грустно усмехнулась.
– Просто я уже не знаю, что сказать, чтобы ты перестала бояться. Тебе надо снизить градус подозрительности, Мельникова. И лучше думай о своем здоровье.
Алина тем временем налила им по чашке чая:
– Садись, кэп, – и засмеялась.
– Уела да? – тоже расплылся широкой улыбкой.
