Пока шли, Алексей посматривал на нее. Стройная миниатюрная, красивая, но такая запуганная. В глазах недоверие, страх. Оно и понятно. Теперь-то бизнесмен знал о девушке практически все. Его люди накопали столько информации.
– Куда желаете поехать? – помог ей сесть в машину.
– Мне все равно. На ваше усмотрение, – и уставилась в окно.
Салон тут же наполнился ароматом ее духов, от коего Смирнов испытал сильнейшее желание обнять Алину, поцеловать, а потом увезти к себе и больше не отпускать. Однако привез девушку в ресторан итальянской кухни. Ее звонок буквально выбил из колеи, ведь позвонила сама и не важно по какой причине. А вот осведомленность Алины о происходящем в кофейне особой новостью не стала, поскольку Смирнов знал, что Вика ей рассказала.
Они зашли в ресторан, администратор сразу проводил гостей к столику у окна. Народа здесь было хоть и много, но атмосфера царила спокойная, уютная. Сумерки тем временем опустились на город. Алина старалась не смотреть на своего спутника, вместо этого любовалась пейзажем за окном, а точнее, проезжей частью.
– Так что? – обратил на себя ее внимание. – Задавайте вопросы.
– У меня нет к вам вопросов, – перевела на него взгляд. – У меня к вам просьба.
– И какая? – залюбовался зелеными глазами.
– Не забирайте у Степанцова кофейню. Знаю, звучит по-детски, но … – и растерялась.
А Смирнов не торопился отвечать, все смотрел на нее, параллельно о чем-то усиленно соображал. И только спустя минут пять соизволил ответить.
– Для начала, давай перейдем на «ты». Хорошо?
– Хорошо.
– Да, хорошо. Итак, теперь о Румпеле. Я не собираюсь кофейню отнимать, я ее собираюсь выкупить. А это большая разница.
– Но вы… ты хочешь сбить цену. А у Степанцова больше ничего нет, у него возраст, слабое здоровье. Как ты так можешь? И зачем вообще тебе эта забегаловка?
– Я расскажу тебе, зачем. Изначально хотел подарить кофейню невесте. Но с невестой этой у нас как-то не сложилось и до ЗАГСа мы так и не дошли. Однако деньги в кофейню я уже вложил. Это средства на зарплату персоналу, на расширенное меню, на обновление и ремонт кухонной техники. А еще на зарплату Довлатову. Чтобы Румпель начал приносить прибыль, Алина должно пройти куда больше времени, чем какие-то три-четыре недели. По факту, сейчас заведение держится на плаву за мой счет. И терять эти деньги я не хочу. К тому же, Степанцов, как ты верно подметила, старый больной человек, родни нет. Он уже практически отошел от дел. Разве плохо, что его кофейня обретет второе дыхание?
– Нет не плохо, плохо другое, что это произойдет без его участия, – принялась комкать салфетку в руках.
– И что же ты предлагаешь? – снисходительно улыбнулся.
– Чтобы у него был постоянный доход.
– О как.
– Да, именно так.
– Что ж… а вариант-то рабочий. И знаешь, я могу обдумать его. Но только если мы сговоримся с тобой.
– В смысле?
– Не буду кривить душой, Алина. Ты мне очень нравишься, и я бы хотел побороться за твое сердце. К тому же, мне многое известно о тебе. И поверь, я в силах помочь.
– О чем это вы? – сейчас она осознала, насколько глупо себя повела, решив с ним встретиться.
– Не вы, а ты, – тоже взял в руки салфетку. – Я о твоей семье.
– Что ты знаешь о моей семье? – глаза ее вмиг потемнели, щеки покраснели. Алина буквально вспыхнула изнутри от злости.
– Что мать беспробудно пьет, как и отчим. Что они, по сути, выжили тебя из квартиры. Из твоей законной квартиры.
– И откуда такая информация? – забарабанила пальцами по столу.
– Видишь ли, я предпочитаю знать тех, с кем работаю. Вплоть до уборщиц с посудомойками. И раз уж так вышло, что ты трудишься в Румпеле…
– Понятно, – подскочила с места. – Зря я… Всего хорошего, Алексей.
И поспешила на выход, но Смирнов не растерялся, догнал ее у дверей.
– Алина? – поймал за руку. – Чем я так задел тебя?
– Я позвонила в надежде, что ты порядочный человек, что хотя бы выслушаешь меня. А ты решил вот так с ходу меня купить? Сначала уесть, а потом купить… Прямо как с кофейней. Сбить цену и взять по дешевке.
– Прости, если обидел, – а руку так и держал. – Я этого не хотел. И за семью заговорил… В общем, пожалуйста, пойдем за стол. Давай все обсудим спокойно, без эмоций. Ты пришла просить за Степанцова, хорошо. Я готов пойти на уступки, готов оставить его в доле. Но в таком случае я тоже хочу какого-то отклика. А покупать тебя, поверь, не собирался.
На что Алина все же кивнула, а Смирнов уже подрастерял былой настрой. Честно говоря, не ожидал, что она так отреагирует. Если уйдет, то вряд ли потом вернется, слишком уж пугливая и в то же время гордая. Они сели за столик, к ним сразу подошел официант с заказом. Алина так устала за день, так перенервничала, что с удовольствием принялась за пасту и чай. Алексей, глядя на нее, тоже смог поесть. Вот умеет девчонка, как выбить почву из-под ног, так и успокоить. И это одним лишь своим видом. Но, несмотря на настроение, за ней хочется наблюдать, хочется видеть ее эмоции, понимать мысли по выражению лица.
