После еды Алина уставилась на него в ожидании. И внутри Смирнова снова все сжалось. С чего столько робости перед этой юной феей? Да, феей! Наконец-то Алексей понял, кого ему напоминает девушка.
– Я хочу предложить тебе помощь, – отставил в сторону чашку с кофе, к которому даже не притронулся. – Коль Довлатов не почесался позаботиться о самом главном.
– Увы, но я по-прежнему не понимаю, о чем речь.
– Если ты дашь мне шанс, я могу вернуть тебе то, что принадлежит по закону. Квартиру. А об отчиме с его непутевым отпрыском ты больше и не вспомнишь. Более того, я готов оказать поддержку твоей матери. Есть хорошие клиники, где действительно лечат.
– А что взамен?
– Как уже сказал, шанс.
– Квартира, лечение… И все это за шанс? – губы ее искривились в ухмылке.
– И еще процент Степанцову.
– Звучит заманчиво, Алексей. Но я пас. Неравноценный размен получается. Такие подвиги за снисхождение к пожилому человеку. Поступай по совести, если, конечно, она у тебя есть.
Когда же хотела встать, Смирнов снова взял ее за руку:
– Думаешь, Довлатов сделает тебя счастливой?
– А при чем здесь он?
– А при том при самом. Ты живешь с человеком, которому плевать на твое будущее. Ты не думала, что будет, если по каким-то причинам ваши пути разойдутся? С чем ты останешься? В жизни бывает всякое, и чувства не вечны, и люди. Знаешь, я может, и не умею красиво говорить, поскольку человек по жизни прагматичный. Но помимо чувств в жизни важна и материальная составляющая. Без этого никуда. Ты должна быть уверена в своем завтрашнем дне, будет ли там Довлатов, я ли или кто бы то ни было другой, ты сама должна крепко стоять на ногах, а не стучаться по чужим домам в надежде, что кто-то приютит и пожалеет.
Алина слушала его с опущенным взглядом, она смотрела в пол, как нашкодивший ребенок и держалась из последних сил, чтобы не расплакаться. Он ведь прав… Но помощь его тоже имеет один единственный резон – вытащить ее из койки Довлатова и засунуть в свою. Господи, как же так угораздило вляпаться?
– Прощайте, Алексей, – схватила рюкзак и пошла на выход.
Всю дорогу обратно боролась со слезами. Внутри бушевала гремучая смесь из злости, обиды, жалости к себе. И если уж по правде, куда ей тягаться с такими волкодавами? Рома, казалось бы, признался в чувствах, а на деле посчитал проблемой. Смирнов! Кто вообще этот человек, кроме того, что делец? Нет, с ними лучше не иметь ничего общего.
Алине искренне хотелось помочь хозяину кофейни, ответить добром, но что она может? Как выяснилось, ничего. Хотя нет, кое-что может… И завтра до учебы обязательно навестит Степанцова. Хватит жалеть взрослых дяденек при деньгах и власти. Справятся как-нибудь. Рассказать хозяину правду будет самым верным решением.
Приехала к Васе только в одиннадцать вечера, как и Рома к себе. Три часа убил на то, чтобы вернуть машину. И сейчас ему хотелось только одного, обнять свою фею… Но дом встретил давно забытой тишиной и темнотой.
Довлатов сразу же поднялся наверх и перво-наперво заглянул в шкаф. Вещей нет… Рома минут пять стоял, смотрел на пустые вешалки, затем отошел в сторону, огляделся. А вот и коробка с колье лежит на комоде. Значит, такова цена любви? Помогаешь, стараешься, но хоть раз оступился, то все? Прости, прощай? И ведь даже не изменял, не предавал, наоборот… В чем же причина? В молодости и горячности? Неужели лучше жить в той клоаке бок о бок с кончеными негодяями, чем с ним? А казалось, она куда умнее. Рома еще несколько раз набрал ей, но Алина не ответила. Ну, ничего… завтра встретятся в кофейне.
Ночь далась тяжело, впрочем, как и утро, и завтрак прошел в одиночестве. И ощущение треклятой пустоты давило на сознание, да и в Румпель ехал с тяжелым сердцем. Хотелось бы верить, что её уход вызван эмоциями, порывом и не является взвешенным обдуманным решением. Однако в кофейне Рома встретился не с Алиной, а со Степанцовым.
– Владимир Николаевич? Доброе утро, – Рома подал ему руку, но тот не ответил рукопожатием.
– Роман Викторович, нам бы поговорить, – и улыбнулся. – Давайте-ка сядем, выпьем по чашке кофе.
– Да, конечно.
Двое прошли в самый конец зала, устроились у окна, а когда сели, к ним сразу подошла Вася.
– Чаю, Владимир Николаевич?
– Нет, Василис. Принести нам две чашки капучино.
– А где Мельникова? – Рома глянул на девушку.
– Она в большом зале, позвать ее?
– Нет-нет, – помотал головой Степанцов. – Пусть занимается посетителями. Верно, Роман Викторович? Думаю, вопрос у вас к Алиночке не срочный.
На что Довлатов ухмыльнулся и кивнул.
– Итак, – когда Вася ушла, хозяин положил руки на стол, подался вперед. – Роман, оказывается, тут такие дела делаются, а я и не в курсе. И когда же вы намеревались рассказать о финансовом участии господина Смирнова в жизни моей кофейни?
Конечно же, Довлатов понял обо всем. Алина рассказала. Только откуда информация о деньгах Смирнова? Тем не менее, вопросы застали врасплох, но делать нечего, надо говорить как есть.
