– Алексей Петрович, – заговорил Степанцов. Только он выделялся, все в том же стареньком пиджаке в шотландскую клетку, вида совсем не сурового в отличие от товарищей. – Мы с вами оба деловые люди, как нынче модно говорить, бизнесмены. Мне-то, конечно, до вас далеко, тем не менее… И раз уж так вышло, что нас объединил общий интерес к моей кофейне, я хотел бы расставить все точки над «и».
– Что-то я вас не понимаю.
– Ну, как же не понимаете. Роман Викторович Довлатов со своей миссией не справился, и я ему предложил сложить с себя какие-либо полномочия, в конце концов, он лишь наемный работник. Но Роман озвучил сумму, вложенную вами в развитие кофейни. И эта сумма меня, честно говоря, смущает.
– Ясно, – кивнул с улыбкой Смирнов. – Я понял вас. А теперь не могли бы вы, – посмотрел на двух других, – представиться, чтобы я знал, с кем веду беседу.
– Николай Степанович Круглов. Главный налоговый инспектор центрального аппарата, – заговорил тот, что справа.
– Плотников Михаил Александрович. Заместитель начальника Главного управления экономической безопасности, – молвил второй.
– Рад знакомству, очень рад, – сложил руки в замок, постарался сделать невозмутимый вид, хотя на деле стало не по себе. Вот уж кого бы ему совсем не надо, так это налоговиков и борцов с коррупцией.
– Алексей Петрович, я ведь пришел к вам не мускулами играть, – снова заговорил Степанцов. – Я для этого уже староват. К тому же, полагал, что в нашу первую встречу, когда вы приехали с одной очень милой особой в Румпель, все доходчиво объяснил. И сейчас я хочу попросить вас оставить мое заведение в покое, а также выразить благодарность за финансовое вложение. И готов обсудить условия постепенного возврата средств. Мне чужого не надо.
– О вашей порядочности я осведомлен. Что ж… давайте порешим так, считайте мой взнос в ваше заведение благотворительной помощью, возвращать ничего не нужно. И разойдемся полюбовно.
– Уверены в своем решении?
– Абсолютно.
– Хорошо. Будьте здоровы, Алексей Петрович, – кивнул Степанцов.
Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Смирнов отправился в кабинет, а секретарь проводила господ до дверей.
Алексей заперся у себя, надо было подумать. Какой же промах он совершил, ведь это Алина рассказала. Довлатов не стал бы, а вот она… Смелости ей не занимать, однако, не побоялась. Девчонка однозначно далеко пойдет. Да и кто бы знал, что за этим стариком такие государственные монстры стоят. Эх, надо было плюнуть на все, не связываться. А Довлатов, значит, на дно залег… забавно. То-то неделю не показывается. Что сказать, два великовозрастных барана попались на зуб одной маленькой фее.
Смирнов стоял у окна, смотрел на парк, что раскинулся далеко впереди. Золотая осень уверенно вступает в права. Он не злился на Алину, наоборот, проникся еще большим уважением. Обычно женщины готовы на все за возможности, а тут… Как же хотелось встретиться с ней еще раз. Даже хорошо, что все так разрешилось, жаль только сам не додумался, не стоило хвататься за эту кафешку. С другой стороны, тогда не встретил бы Мельникову.
Алина же продолжала трудиться в кофейне, жила по-прежнему у Васи. Каждый день фея просыпалась с болью в сердце, шла с ней на работу, потом ехала на учебу и возвращалась обратно. Довлатов после их разговора исчез, не искал встреч, не звонил, отчего было вдвойне больно. Но ей не привыкать.
А сегодня в Румпеле аншлаг, снова праздник. На этот раз школьники собрались отметить день рождения одноклассника. Чужая радость, веселье хоть как-то облегчали состояние, Алина питалась хорошими эмоциями, а потом дарила другим. Как бы ни было плохо на душе, девушка улыбалась каждому клиенту…
Неожиданно в двери вошел сам Степанцов, как всегда громко со всеми поздоровался, пожелал хорошего отдыха, затем проследовал к барной стойке.
– Привет, команда, – выглядел он бодро, с губ не сходила улыбка. – Как у вас тут дела?
– Все отлично, шеф! – выпрямился Филя и отдал честь. – Работа кипит, все довольны.
– Вот и славно. А где наша маленькая спасительница? – осмотрелся хозяин.
Степанцов пришел как-то под вечер, собрал персонал и поведал им о происходящем, однако сразу заверил, что все будет в порядке, уж очень он любил и ценил своих ребят.
– Обслуживает школяров, – кивнул бармен в сторону малого зала.
– Ага, чудно, чудно…
И пошел ее искать. Алина как раз составляла с подноса пиццу.
– Алиночка! – поманил девушку.
– Ой, Владимир Николаевич, – поспешила к хозяину. – Добрый день.
– Здравствуй, дорогая. Пойдем-ка, поговорим.
– Ладно, – даже как-то растерялась.
Двое устроились за свободным столиком, Степанцов заказал им по чашке чаю с тортиком.
– Я сегодня был у Смирнова.
– И как прошло? – принялась снова комкать салфетку в руках.
– Лучше, чем планировалось. Кофейню он трогать не будет, более того, отказался от возврата вложенных денег. Я подсчитал, нам хватит бюджета на нового управляющего, до конца года так точно. Все-таки, как показала практика, самоуправление не есть хорошо, контроль должен быть.
– Ага, – кивнула, однако смотрела на него с непониманием. С чего вдруг ведет такие разговоры с ней?
