Спал один. Снилась Майя. Она была моей. Во всех смыслах. В ней было охренительно… Проснулся со стояком. Холодный душ помог придти в себя только физически. Внутри же всё горело так, словно я и не был с девушкой. Жуткая неудовлетворенность пополам с тихим помешательством. Я был как сжатая пружина: мог в любой момент сорваться. И мысль о том, что мы с Майей сегодня будем лететь в одном самолёте сводила меня с ума… Среди сотен пассажиров я безошибочно буду чувствовать лишь её. Потому что я пропитался ею… Она мой наркотик.
Хорошо, если нас посадят в разные концы салона. Но если мы будем рядом, или не дай Бог на соседних креслах, я точно не выдержу… Два часа чистого ада. Думаю об этом, когда еду в аэропорт.
Рваные мысли складываются в единый пазл, как только вижу её на регистрации. Майя стоит к другой стойке, почти в самом конце небольшой очереди. Смотрит прямо на меня. Припечатывает к месту взглядом так, что я не могу пошевелиться. С трудом заставляю себя разорвать наш зрительный контакт. Мило улыбаюсь девушке, что регистрирует меня на рейс. Получив посадочный иду к своей бывшей девушке.
— Привет — улыбаюсь неосознанно поймав её раздраженный взгляд.
— Привет — отзывается Майя, пытаясь придать себе равнодушный вид. Но я знаю, вижу как она потрясена нашей встречей. Хоть и знала, что увидимся все равно это нелегко.
— Как ты? — спрашиваю, отмечая её немного покрасневшие глаза.
— Нормально — еле слышно отвечает — А ты?
— Как видишь… — борюсь с желанием дотронуться до неё, а потом меня словно током прошибает. Мой кулон. Она его надела.
Поднимаю взгляд и растворяюсь в её глазах как сахар в горячем напитке. Черт… Что это, если не намёк на то, что я, блин, прощен?! Мысль об этом заставляет меня почувствовать нереальное облегчение и вместе с тем колоссальное сожаление от того, что я сделал вчера… Изменил. Поверил в то, что между нами всё кончено… Б*.
— Ты надела мой кулон — задыхаясь говорю и не успеваю продолжить.
— Мы не вместе, если ты об этом — перебивает Майя.
— Не простила значит… — чувство горечи с удвоенной силой захватывает мою душу.
— Нет — отрезает строго. И больше не смотрит на меня.
Подходит её очередь на регистрацию и я бросив сухое "Ясно" ухожу, чтобы в полной мере насладиться своим провалом. Чёрной дырой внутри, что появилась от её "не вместе". Она разрастается с каждым моим вдохом, буквально выжигая клеймо отчужденности на сердце. Я злюсь на себя за такую реакцию, за то, что я расклеился как пацан, потёк от пары слов и совершенно не могу контролировать свои эмоции! Я словно бы вернулся в свои 18… Стремное чувство, когда ты взрослый мужик, и казалось бы давно пережил все прелести неуравновешенной юности.
В самолёте мы оказываемся в разных концах салона, я в хвосте, а она где-то в середине. Это первое, что радует меня за сегодняшний день. Два часа пролетают незаметно, и встречаемся мы уже в зале выдачи багажа. Я помогаю Майе вытащить её чемодан с ленты, за что вместо благодарности получаю хмурое "Не стоило". Настроение кажется пробивает отметку со знаком минус, но я не обращаю внимания на такие мелочи, когда внутри у меня затихший апокалипсис.
Её присутствие рядом, это всё чего я хочу, и то, от чего подсознательно хочу сбежать. С ней меня колбасит, а без я заморожен. Середины нет. И то и другое состояние убийственно и болезненно.
Я специально не отдаю Майе чемодан, хоть она и пытается возмущаться и грозно смотреть на меня. Мы садимся в одно такси. Она сразу отодвигается подальше от меня, почти вжимаясь в дверцу. Это забавно, учитывая то, что это расстояние ощущается одновременно как пропасть и как самое близкое присутствие. Всё на контрастах. Вся моя жизнь отныне американские горки с бесконечными взлетами и падениями.
— Не нужно этого всего — бурчит Майя, когда я вытаскиваю из багажника наши чемоданы — Не надо больше обо мне заботиться.
— Могла бы просто сказать спасибо — учу я снисходительно.
— Спасибо — нарочно по слогам выговаривает она, с яростью выдергивая у меня ручку своего чемодана.
Когда я иду следом до крыльца общежития, она старается меня не замечать, но перед лестницей не выдерживает и оборачивается.
— Зачем ты идёшь за мной? — шипит яростно.
— Ну, ты забыла сделать ещё кое-что — с улыбкой говорю я и добавляю — На прощание.
— Что же? — не понимает она с подозрением смотря на меня.
Пока Майя не догадалась, я делаю то, о чем мечтал все предыдущие сутки: целую ее нагло и бессовестно врываясь в её рот так, словно имею на это право… Она вначале пытается меня оттолкнуть, но потом я чувствую, с какой страстью отвечает, и просто улетаю в космос. Это лучше, гораздо лучше, чем я себе представлял.
Обрывает поцелуй, возмущённо толкая меня в грудь и взглянув напоследок яростно и осуждающе, скрывается за дверями общежития.
Апокалипсис. Затихший и притаившейся во мне как бомба с часовым механизмом внезапно прорывается наружу тихим смехом, который я не могу остановить. Майя всё ещё моя. А понимаю это так ясно и просто, что сначала даже не верю себе. А потом…
