Кофейные истории полностью

Вашему покорному слуге удалось застать молодожёнов перед их отъездом в свадебное путешествие по материку и перекинуться с ними словечком. Уэсты выглядели очень счастливыми. А мистер Лоренс Уэст и вовсе сказал:

«Знаете, а я благодарен судьбе за то, что картина оказалась подделкой. Если б не вся эта суматоха – одним небесам ведомо, когда б мы решились обвенчаться!»

Долго надоедать молодым людям, перенесшим за последние недели так много, я не стал и вскоре откланялся.

«А как же страховка?» – воскликнет какой-нибудь дотошный читатель, добравшись до этих строк. Ответ очень прост – никак. Картина была уничтожена Джулией Дюмон, а намеренное уничтожение произведения искусства лицом, могущим получить впоследствии выгоду от сего деяния, страховым случаем не является.

Впрочем, Уэст-старший при содействии мистера Дюмона подал против страховой компании два иска – о защите чести и достоинства и о нанесении ущерба здоровью вследствие заведомо лживого навета.

Памятуя о связях мистера Дюмона с крупнейшей адвокатской конторой Бромли, с блистательной «Льюид, Ломм и Компания», могу сказать, что велика вероятность выиграть оба иска.

Так пожелаем же удачи всем Уэстам – и старшим, и юному поколению.

Да здравствует любовь – и Искусство!

Ваш покорный слуга,

(ныне настроенный романтически)

Луи ла Рон

Газету с трехстраничной статьей ла Рона Эллис приволок мне вечером в среду – как нарочно подгадал день, когда я хотела уйти из кофейни пораньше. Дело было в том, что дядя Рэйвен ещё накануне прислал мне записку, что в четверг возвращается в Бромли и хочет непременно встретиться со мною. Зная характер маркиза, я предположила, что «особо важный гость» заявится в особняк Валтеров на Спэрроу-плейс с самого утра, а потому решила лечь пораньше и хорошенько выспаться – разговор предстоял не из лёгких.

…Решить-то решила, но из-за Эллиса с его газетой зачиталась и совершенно позабыла о времени. Сам детектив, которому скучно было наблюдать за мною, ушел на кухню «Старого гнезда» – поговорить по душам с Лайзо. Последний, к слову, в минувшие две недели вёл себя просто безукоризненно – не дерзил, не лез с расспросами, не высказывал свое Чрезвычайно Ценное Мнение без любезных просьб с моей стороны. Я бы даже сказала, что взбучка от маркиза пошла ему на пользу… если б где-то в глубине души не скучала по прежнему докучливому Лайзо.

Самую малость, разумеется.

Было уже около полуночи, когда от вдумчивого перечитывания статьи меня отвлек настойчивый стук в главные двери кофейни. Отложив в сторону газету, я поднялась и хотела уже было кликнуть Георга, когда услышала знакомый голос, изрядно приглушенный перегородками:

– …ждите здесь, Майлз, автомобиль мне ещё понадобится. Нет, коробку я донесу и сам.

«Дядя Рэйвен!»

Я метнулась к забранному ставнями окну, быстро поправила прическу, глядясь в тёмное стекло, стянула с плеч неряшливую чёрную шаль, совершенно не подходящую к нежному светло-лиловому платью с серебристыми вставками, разгладила складку на юбке, сняла с рукава неизвестно как прицепившуюся к нему нитку, слегка покусала губы, чтоб они стали поярче, поровнее переколола брошь…

Стук повторился, уже требовательнее.

Мысленно обругав себя, я вздохнула и наконец подошла к двери.

Святая Роберта, и кто придумал установить здесь четыре замка, да ещё и щеколду вдобавок?

– Добрый вечер, дядя Рэйвен, – улыбнулась я, открывая дверь. – Не ждала вас сегодня, да к тому же так поздно.