– Хорошо. В таком случае я как добрая подданная Его величества, блюдущая интересы Аксонии, разумеется, приглашу вас на бал. Завтра жду вас к девяти вечера в своем особняке. Идите с черного входа, я дам слугам указание.
– Зачем? – насторожился Эллис. – Бал только через десять дней.
Я скорбно покачала головой.
– Вот именно. Всего через десять дней. А мне еще нужно обучить вас подобающим манерам и хотя бы основам этикета. Мой спутник, пусть и фальшивый, на один вечер, должен соответствовать мне.
– Э… Понимаю.
Глядя на кислое выражение у Эллиса на лице, я почувствовала себя отмщенной за все издевательства детектива.
И чувство это было
С Эллисом я в тот вечер, конечно, распрощалась, но подумала, что на следующий день стоит ждать еще одного гостя – и оказалась права. Дядя Рэйвен заглянул ко мне с самого утра, причем не домой, а в «Старое гнездо», как обычный посетитель. Попросил черный кофе без сахара – и минуту внимания.
Я с удовольствием обеспечила и то, и другое.
– Виржиния, полагаю, вы понимаете, зачем я пришел, – начал он без долгих предисловий. – Разумеется, кроме того, чтобы иметь счастье вас увидеть.
– Вы хотите обсудить бал?
– Нечто вроде того, – согласился он. Быстрый, незаметный из-за синих стекол взгляд направо, затем налево… Убедившись, что поблизости нет никого, кроме пожилой, глуховатой леди Стормхорн, неторопливо наслаждавшейся любимым какао с воздушным зефиром, маркиз продолжил, понизив голос: – Виржиния, я искренне сожалею о том, что мне пришлось обратиться к вам за помощью. Не потому, что не доверяю, – предусмотрительно уточнил он, памятуя о непростом характере Валтеров. – Нет. Я боюсь, что на балу может случиться катастрофа.
– Вы – боитесь?
– Неудачный повод для шуток, Виржиния, – негромко заметил дядя Рэйвен, и я почувствовала себя нашалившей девочкой пред строгими очами благообразных монахинь из пансионата Святой Генриетты. – Это дело государственной важности. Мистер Норманн должен попасть во дворец втайне – в том числе и от моей собственной службы. В дворцовой охране работают люди опытные, наблюдательные, а прислуга будет без масок, с открытыми лицами – значит, обычные способы не подходят. Мистер Норманн не сможет ни, образно выражаясь, просочиться в зал окольными путями, ни притвориться кем-то из обслуги. Единственный выход – попасть на бал по официальному приглашению. Гостей, как вы понимаете, не досматривают. Я мог бы отдать мистеру Норманну второе приглашение Рокпортов, – дядя Рэйвен тонко улыбнулся. – Но, увы, оно выписано на леди.
Я не выдержала и рассмеялась, щурясь на необычайно яркое по зимнему времени солнце. Заговоры, тайные организации, покушения и убийства сейчас казались чуть ли не выдумкой.
Опасное заблуждение, если задуматься…
– Понимаю. Вы могли бы и не объяснять ничего – в таких делах чем меньше знаешь, тем меньше и опасность, – произнесла я, едва удерживаясь от улыбки. – Хотя, не спорю, Эллис в платье – это серьезный аргумент.
– Вижу, чувство юмора вы унаследовали от леди Милдред, – сдержанно ответил маркиз, но я видела, что на самом деле ему тоже смешно. – Мне больше нравились шутки Идена, но характер не выбирают… Впрочем, неважно. Виржиния, я хотел попросить вас кое о чем как человек, которому вы очень и очень дороги, – голос дяди Рэйвена изменился, и я подобралась, мгновенно изгоняя неуместную веселость. – Пожалуйста, уходите сразу после полуночи – как только приличия позволят. И старайтесь не пить ничего на балу. Я не знаю, как будут действовать злоумышленники – взрывчатка, яд… Возможно всё. Но не прощу себе, если с вами что-нибудь случится.
– Приму совет к сведению, – склонила я голову. – С вином и прочими горячительными напитками мне действительно стоит быть осторожнее, и не только из-за отравителей. А что касается времени, когда я уйду домой… Посмотрим по обстоятельствам.
– В таком случае держитесь подальше от марсовийских дипломатов. А еще лучше – вообще сторонитесь компаний. Бомбы чаще всего оставляют там, где взрыв поразит наибольшее число людей, – быстро сориентировался маркиз.
– Хорошо, дядя Рэйвен, – совет показался мне разумным. – Что-то еще?
– Да, – маркиз выдержал недолгую паузу, будто колеблясь – говорить дальше или нет. – Виржиния, я приставлю к вам своего человека. Она не станет вмешиваться без крайней на то необходимости, но если все же обратится к вам – слушайтесь ее беспрекословно. Возможно, от этого будет зависеть ваша жизнь.
Мгновение во мне боролись два чувства – заочная неприязнь к навязанному «соглядатаю» и врожденная осторожность.
– Разумная мера, – сказала я наконец. – Значит, «она». Женщина. Я ее знаю?
– О, да, – странным голосом произнес дядя Рэйвен. – Это моя экономка. Она… куда более интересный человек, чем кажется на первый взгляд, – добавил он.
И я отчего-то сразу расхотела уточнять, почему дядя считает, что какая-то служанка может спасти мне жизнь.
