– Я скучала.
Это мне говорить совсем не хотелось. Но правда прорывается сквозь все заслоны; что ей благоразумие, вежливость и гордость?
Бабушка, такая молодая и старая одновременно, снова подносит трубку к губам. Туман вокруг становится гуще, подступает ближе. Босые ноги чувствуют малейшие выщерблины в черепице.
– Наступит время, когда мы почти не будем видеться, милая Гинни. Не стоит бояться перемен. Скучала… да, ты скучала. Но не по мне. Так ведь?
Я вспыхиваю, с головы до ног. И заливаюсь румянцем – и буквально горю. Языки пламени трепещут вокруг. Туман вспучивается, а потом вдруг откатывается, как море во время отлива. Вокруг расстилается бескрайнее черепичное поле – плавные скаты, горбатые крыши, кое-где обнажены рёбра балок. И везде, насколько видно глаз, крутятся флюгеры. Чёрные и медные, на прямых спицах и надломленные, наклонённые к черепице. Металлические плоские звери вращаются неустанно – кто быстрее, кто медленнее, кошки и змеи, птицы, волки, львы, чудовищные химеры, бабочки, рыбы и гады морские. Не ветер влечёт их – напротив, они его разгоняют, делают плотным, осязаемым.
Бабушкина трубка лежит на крыше, и кошка трётся выгнутой спиной о спираль дыма.
Поёт флейта.
Смущение проходит, точно его и не бывало. Я подбираю юбки – платье длинное и слегка приталенное, но сшитое сплошь из тончайшего полупрозрачного шифона и нежнейших шёлковых кружев. Сквозь белую ткань немного просвечивают ноги. Как ночная сорочка, право…
Смеюсь и бегу по крышам, легко перескакивая бездонные пропасти между соседними скатами. Черепица крошится под босыми пятками; металлические звери-флюгеры крутятся у самых щиколоток, норовя зацепить воздушные юбки. Иногда получается увернуться, иногда в медных зубах и на чугунных хвостах остаётся призрачно-белёсый клок.
Песня флейты всё ближе.
Когда очередная крыша заканчивается, я без тени сомнения прыгаю вниз и плавно опускаюсь на улицу. Странные здесь дома – глухие стены, без единого окна и без дверей. Зато вместо мостовой – толстый слой мхов и лишайника. Я блуждаю в лабиринтах, ориентируясь лишь на собственное чутьё, а когда достигаю круглого двора с фонтаном, где вместо воды из кувшина у русалки льётся свет, то останавливаюсь и присаживаюсь на бортик.
Негоже леди бежать навстречу мужчине. Это чудовища, колдуны и герои должны преследовать её – каждый со своей целью.
…Он появляется словно из ниоткуда, хотя наверняка просто выходит из тени на освещённое пространство. И – замирает.
– Ты здесь, – говорит он, почти не размыкая губ.
