Когда победа будет на моей стороне – а это случится рано или поздно – мы непременно поговорим, уже искренне, как равные. И, надеюсь, дядя Рэйвен поймёт, что честность – лучший способ добиться желаемого. По крайней мере, со мной; я бы согласилась вести себя тихо и сама, если бы с самого начала знала, что дело в политике.
– Обстоятельства непреодолимой силы? Как загадочно! – откликнулась Абигейл, по-прежнему растревоженная из-за картины, а потому более порывистая, чем обычно. – И не думайте сделать теперь вид, будто вы ничего не сказали! Я прошу, нет, требую объяснений!
– Дело весьма деликатное…
– Оно ещё и деликатное? О, теперь я просто сгораю от нетерпения!
– Возможно, не стоило вовсе говорить об этом…
– Леди Виржиния, я настаиваю. Мне хорошо известно, что вы никогда бы не стали упоминать о непреодолимых обстоятельствах, если бы не считали, что кто-то из нас поможет вам их преодолеть, – улыбнулась проницательная леди Клэймор. – Вы не из тех легкомысленных особ, что вовлекают посторонних в свою жизнь лишь из прихоти.
– Разве вы – посторонние? – улыбнулась я в ответ. Леди Эрлтон снова кивнула, теперь уже довольно. – Хорошо, если вы настаиваете… Дело в том, что в ближайшее время все мои встречи, визиты и поездки весьма ограничены. Я вынуждена просить разрешения на любой выход у маркиза Рокпорта.
– Вашего опекуна? – прищурилась леди Стормхорн. О, эта подслеповатость не могла обмануть никого из старых приятелей и приятельниц – виконтесса видела всё, что необходимо. – Точнее, сейчас он уже не опекун вам, но по-прежнему жених, – добавила она, вторя моим недавним мыслям. – Что ж, лет примерно пятьдесят назад, признаюсь, я бы вас не поддержала, но теперь времена изменились. Не только почтенные вдовы ныне могут жить своим умом.
– Леди Милдред, светлая ей память, не одобряла помолвку, да, – произнесла леди Эрлтон. – Полагаю, она знала его достаточно хорошо.
– Как и своего сына, – добавила почему-то леди Стормхорн, и старые подруги обменялись многозначительными взглядами. – Но это дело прошлого. Я же в свою очередь, – слегка повысила она голос, – хорошо знаю вас, юная леди. И мне сложно поверить, что вы так просто согласились на его условия.
– У меня не осталось выбора, – опустила я взгляд.
Все, очевидно, ждали продолжения, но оно не последовало. Воцарилось неловкое молчание. Леди Стормхорн раскрыла веер, вглядываясь в узор чёрного паутинного кружева, оплетающего белые костяные пластинки, и наконец предположила:
– Маркиз Рокпорт использовал методы убеждения, более приличествующие его должности, нежели титулу?
– Можно сказать и так, – ответила я, испытывая облегчение оттого, что не пришлось упоминать имена Эллиса и Клэра. – И мне не терпится показать ему наглядно, что он был неправ. Однако нарушить его приказ я не могу себе позволить.
Абигейл немного приподнялась, наклоняясь над столом. Бледно-розовый цвет её платья теперь почему-то не казался легкомысленным.
– А теперь расскажите подробнее, моя дорогая, – попросила она. – Что именно он вам приказал?
Надолго изложение всех обстоятельств не затянулось. Леди слушали внимательно; самой спокойной, как ни удивительно, оказалась леди Вайтберри. Только сейчас я заметила, что она вообще весь вечер непривычно сдержанна и тиха, и взгляд у неё словно бы направлен на что-то невидимое.
«Может, мигрень?» – подумалось мне, хотя прежде блистательная Эмбер головными болями не страдала.
– Итак, в целом мне всё понятно. Возмутительная ситуация! – подытожила леди Абигейл, когда я закончила. – И что теперь делать – тоже примерно ясно, к счастью. Во-первых…
– При всём уважении, леди Абигейл, – вмешалась леди Стормхорн, покачивая веером, – прошу предоставить мне честь изложить «во-первых» по праву старшинства. Во-первых, следует выразить дружеское порицание маркизу за сорванные визиты леди Виржинии. Он хотел взять на себя ответственность – так пусть же наслаждается ею.
– Визиты? – осторожно спросила я. – Но о каких визитах речь?
Глэдис, видимо, быстрее меня поняла, что имеет в виду виконтесса:
– Ну как же, леди Виржиния. О визитах, которые вы должны были нанести нам в эти дни – и не сумели, поскольку вынуждены были согласовывать свои выезды с маркизом. Но, полагаю, сперва нужно согласовать даты и время этих визитов.
– Говорите уже прямо – придумать, да, – усмехнулась леди Эрлтон. – Однажды я написала своему сыну письмо с укорами. Оно состояло из восьмидесяти восьми пунктов, на каждый из которых надлежало ответить. Что ж, говорят, с годами приходит опыт – думаю, что теперь я смогу составить перечень вдвое длинней.
– А я отправлю четыре письма! – загорелась Абигейл. – И каждое с пометкой «весьма срочно»! И пусть только попробует не ответить!
– Я составлю список выставок и спектаклей, – немного заразилась всеобщим воодушевлением Глэдис. – И попрошу маркиза лично ответить, которые из них он считает подобающими для его невесты и почему.
Леди Стормхорн легонько постучала сложенным веером по столу, привлекая внимание:
