– Завтра… кофейня не работает, да? – Чжисюань перешел в наступление.
– Ага, завтра выходной, – ответила Синъянь.
– У тебя есть какие-нибудь планы?
– Пока нет.
– Тогда… а не хочешь съездить прогуляться на Радужный мост? Там рядом музей фотоаппаратов. Говорят, у них более тысячи экспонатов.
Услышав это, я обалдело покачал головой. Опять эти фотоаппараты. Как ему еще не надоело? Или у этого идиота что, больше приемов нет, чтобы клеиться к девушке?
– Тебе ведь нравится путешествовать поездом? Мы можем поехать на электричке и выходить на каждой станции. Тогда я сделаю для тебя море красивых фотографий, – сказал Чжисюань.
Взгляды всех посетителей кофейни, включая меня, обратились к Синъянь. Неужели она согласится?
Пульс зашкаливал, но я пытался совладать с собой в ожидании ответа. Через пару мгновений Синъянь непринужденно поинтересовалась:
– Только мы с тобой, вдвоем?
Чжисюань почувствовал ее замешательство и тут же приплел меня:
– А еще Юйчэнь, он обещал, что поедет вместе.
Тут он мне подмигнул. Я не собирался подыгрывать, но вдруг что-то промелькнуло у меня в голове, и я кивнул:
– Ага, только что пообещал ему.
Синъянь почему-то глянула на меня, а потом тоже кивнула в знак согласия.
Мы договорились встретиться следующим утром в девять на железнодорожной станции, после чего радостный Чжисюань ушел. Забирая поднос, я с насмешкой сказал:
– Репортер перешел к конкретным действиям. И что ты теперь на это скажешь?
– Хватит нести ерунду. Мы с ним просто друзья.
– Хо-хо! Сегодня друзья, а завтра – кто его знает. Не забудь нарядиться как следует, он, типа, будет тебя фоткать. Щелк-щелк! – Я изобразил звук затвора фотоаппарата.
Кажется, она смутилась – отвернулась и перестала обращать на меня внимание.
Перед самым закрытием Синъянь сама подошла ко мне и попрощалась:
– Увидимся завтра!
– До завтра! – ответил я еле слышно и, чувствуя неловкость, побрел домой.
Дело в том, что я соврал. Завтра я даже не собирался на место встречи. А подыграл Чжисюаню, потому что хотел устроить им свидание. Чжисюань любит Синъянь, а ей нравится Чжисюань, так что надо помочь им быть вместе, понятное дело.
Завтра я собираюсь их продинамить, пусть едут без меня, не хватало еще быть третьим лишним и мельтешить у них перед глазами. Вдвоем они уж точно разберутся, как сочинить мелодию своей любви.
В восемь тридцать утра я подъехал к железнодорожной станции на мотоцикле. Согласно плану, в это время я по идее должен был лежать в кровати в объятиях Морфея, но мои физиологические часы воспротивились, и в итоге я проснулся еще до рассвета.
Первой мыслью, которая пришла мне в голову после пробуждения, была назначенная на девять часов встреча. Вроде бы это их встреча, какое мне дело?
Я раздраженно натянул одеяло на голову, решив дрыхнуть дальше, но сон не шел, и голова была на удивление ясная. Мне ничего больше не оставалось, как со вздохом подняться с кровати.
Потом я чистил зубы, смотря на себя в зеркало, и чем дольше вглядывался в него, тем страннее и страннее чувствовал себя.
Да что со мной вообще такое?
Тех, кто играет не по правилам, одолевает чувство тревоги, а иногда тревога становится невыносимой. Вернувшись в комнату, я беспомощно рухнул на кровать, но перед глазами была только Синъянь. Она пристально смотрела на меня нежным-нежным взглядом, как будто ждала.
Тогда я вскочил, словно откликнувшись на призыв совести. Нельзя же быть таким непостоянным: раз вызвался, то надо помочь друзьям, свести их, устроив им идеальное свидание. Вот почему под грузом ответственности я все-таки поехал к железнодорожной станции.
Вскоре заявился Чжисюань, в джинсах и клетчатой рубашке. Он явно был в приподнятом настроении, прямо сиял. Чтобы он меня не заметил, я встал подальше, наблюдая из-за угла станции.
Синъянь тоже не заставила себя ждать. Потом они начали радостно болтать, и мне вдруг стало ужасно тоскливо. Ну и зачем я приперся сюда? Они-то, понятное дело, встречаются, а мне прямо очень надо путаться у них под ногами?
Я повернулся и хотел уйти, но, сделав два шага, все-таки оглянулся. Синъянь подняла глаза, прижимая телефон к уху, как будто кого-то искала.
Неужели меня? Внутри прям все сжалось.
Тут зазвонил телефон. Она звонила мне! На сердце сразу потеплело: как же приятно, что про меня не забыли! Я больше не колебался и бодро зашагал к ним.
Синъянь уставилась на меня с деланым возмущением:
– Как можно было так опоздать?
– Проспал, – ответил я, нарочно зевнув.
– Давай быстрей, поезд скоро уходит, – поторопил Чжисюань.
Мы скорее пошли на платформу и сели в поезд. В вагоне было много свободных мест, так что я тактично сказал:
– Вы впереди садитесь, а я сзади.
С этими словами я прошел между сиденьями и выбрал место сзади.
Я сел так, чтобы все видеть, не упуская из поля зрения Чжисюаня и Синъянь. Они сели рядышком, Чжисюань предлагал Синъянь то воду, то закуски. Надо же, какой заботливый! Потом я отвернулся и перевел взгляд на пейзаж за окном. Веки становились все тяжелее и тяжелее, пока я наконец не заснул.
