– Тебе жалко тех, кто собирался подвергать тебя пыткам из любви к стонам и крикам жертв?
Девчонка поежилась.
– Ну, они просто нас разыгрывали… – молвила она тихонько. – Как туристов.
Киллиан усмехнулся. Эти русские просто непробиваемы – их вера в то, что весь мир добр и разные ужасы – это выдумка Голливуда, была безгранична.
– Но позванный ими кобель… как его…ага, Барбо… почему-то был всерьез настроен на то, чтобы исполнить роль твоего сексуального партнера. И очень было похоже, что ты у него не первая.
Девчонка сделала глубокий вдох и выпалила:
– Моральное давление и физические повреждения – не одно и то же.
– Угу. Ты просто не видела никогда этих самых «физических повреждений».
– А ты видел?
Киллиан молча кивнул. Вспоминать ему не хотелось…
– Смерть во сне – это даже не казнь. Это со стороны выглядит ужасно, но в реальности банальное избавление от мук. Ты их, считай, одарила божественной благодатью. Незаслуженной. Даже синильная кислота вместо этого снотворного была бы недостаточно жестким способом избавить мир от той веселой компании.
Девчонка опустила глаза и произнесла:
– Ты говорил про побочку от применения вашего состава. Будто он одновременно стирает память о предшествующих событиях.
– Не помню, когда я это говорил, но, предположим. И…?
– Какой отрезок жизни он стирает?
– Сколько человек проспит, столько и сотрется. Поэтому лучше не пить и не лизать подобные вещи. Абсолютно безопасных лекарств не бывает.
Девчонка подумала еще немного.
– А ты знаешь, сколько нужно проглотить вашего зелья, чтобы можно было забыть две недели?
Киллиан внутренне засмеялся. Надо же, какая пронырливая девица: правильно Алва ее опасается.
– Естественно, знаю, – отвечал он снисходительно. – Мне известно о его применении все.
– Тогда отмерь мне нужную дозу. Я хочу заснуть – и вычеркнуть из памяти свое путешествие по Ирландии.
Это было что-то новенькое в ее репертуаре…
– Зачем? Ты же позабудешь все, что успела узнать. Все собственные исторические изыскания для твоей научной диссертации.
– Аспирантской. Но «собственные изыскания» возможны и без поездки «в поле» – информацию можно извлечь из Интернета. «Всемирная паутина» содержит массу нужных фактов.
– Тебя так напугали поклонники древне-саксонского язычества? Неприятно вспоминать, как ты изъявила готовность спариться с собакой лишь бы избегнуть боли?
Девчонка побледнела и процедила сквозь зубы:
– Ты дурак или как? Я. Хочу. Забыть. Тебя.
Киллиан рассмеялся, на этот раз вслух.
– Разве я сделал для тебя чего-то плохое? Ты сама просила меня об одолжении – я исполнил.
Девчонка побледнела еще больше и тяжело задышала.
– Я к тебе привязалась. Я полюбила тебя. Я приехала в Ирландию по твоему приглашению, потому что надеялась, что ты привыкнешь ко мне. Что эта поездка нас сблизит. Но ничего такого не произошло. Мне стыдно вспоминать, как я перед тобой унижалось в той камере. И горько постигнуть, что даже после этого у тебя не мелькнуло ко мне и искорки чувства.
– Я в том не виноват, – произнес Киллиан безмятежно.
– Конечно, не виноват. Но я хочу забытья. Слишком много не надо – в конце августа меня ждут на работе. Одной крышки от фляжки хватит?
– Крышка - это лишнее. Достаточно десяти капель.
Киллиан хохмил. В желание девчонки «отключиться и забыться» он не поверил ни на мгновение. Это была типичная манипуляция. Еще ему было любопытно: что девчонка ответит. Но та замолчала, и до конца пути не проронила ни слова.
Прилетели они точно по расписанию, и их уже встречали. Точнее, встречал один человек, а именно Элла. Сестры обнялись, затем Элла переключила внимание на Киллиана. Она была точь-в-точь такая, какой он ее представлял по фото: отменная фигурка с небольшим аккуратным бюстом, в отлично сшитом модном платье, эту фигурку подчеркивавшем, и модный макияж на лице.
И, конечно же, натуральные золотые волосы, собранные в два симпатичных хвостика, длина которых позволяла им струиться по плечам, но не мешала. Аккуратная челка на лбу, две волнистые пряди вдоль висков – все в девочке было мило и симпатично. Странным было лишь, что при виде этой ожившей мечты внутри Киллиана ничего не екнуло: ни восторга, ни обиды. Ему было все равно, словно и не было в подмене одной сестры другой никакого обмана.
Всей компанией они пошли ловить личный багаж. Девчонка получила свой чемодан, Киллиан дождался выгрузки джипа, который выехал последним, и пока сестры улучшали свой внешний вид в «Дамской комнате», он сел за руль и отвез машину на предназначенную для этого стоянку. Девочки вышли…
– Садись на переднее сиденье, – произнесла Ирина, обращаясь к Элле. – Киллиан хотел побывать на Красной площади, показывай ему дорогу.
– А ты?
– А я немного подустала. Хочу отдохнуть.
И она действительно села назад. Без улыбки, но и без гримасы недовольства.
– Меня беспокоит «палач», – сказал Киллиан, обернувшись к ней. – Мне кажется, он будет тебя искать.
– Искать меня? С какой радости? На фанатика с горящим взором он не смахивал. Он больше похож на тупого охранника, какие не ищут себе хлопот, потому что…
Девчонка не договорила.