С самого начала Семенов весьма импонировал союзникам, особенно англичанам и японцам. 28 января 1918 года британский военный атташе в Пекине сообщал, что принял представителя Семенова, а его помощник встретился с самим Семеновым, который произвел на него «хорошее впечатление». Он рекомендовал выполнить требования Семенова и предоставить ему оружие, снаряды, пулеметы, две бронемашины и 10 ООО фунтов стерлингов в месяц для выплаты жалованья новым завербованным солдатам. Численность его отряда достигла 3 тысяч человек. В ноте государственному департаменту от 2 февраля 1918 года Бальфур одобрил этот план, поскольку он представлял «огромную важность для поддержки истинно русского движения в Сибири!». Великобритания через своего консула в Харбине сообщила Семенову, что снабдит его деньгами и оружием и Бальфур надеется, что США поступят таким же образом[55]. Японцы уже имели связного офицера при Семенове.
Кроме того, министерство иностранных дел поручило своему консулу во Владивостоке 31 января 1918 года, чтобы он, в случае если русские офицеры предложат свои услуги, рекомендовал им «вступить в отряд Семенова или в другие действующие силы подобного рода»[56].
Британский посланник в Пекине сообщал 27 февраля министерству иностранных дел, что консул в Харбине выплатил Семенову к 23 февраля через своего «русского коллегу» (т. е. консула, назначенного еще при царе) 2000 фунтов стерлингов и вручит ему следующую сумму в размере 10 000 фунтов, если действия его отряда будут успешными. 7 марта посланник вновь сообщает, что он передал Семенову две гаубицы и 800 комплектов снарядов и что это снаряжение сопровождают один артиллерийский офицер в качестве инструктора и другой офицер в штатском[57]. В то же время японцы снабдили Семенова полевыми орудиями, пулеметами и отправили к нему двадцать два артиллериста. В апреле помощник британского военного атташе в Пекине был послан инспектировать «особый маньчжурский отряд».
К этому времени английский неофициальный дипломатический представитель в Москве Локкарт заявил протест союзникам, оказывавшим поддержку Семенову, поскольку это затрудняло его отношения с советскими властями. Комментируя последующее донесение из Пекина, сэр Рональд Грэм внес следующую запись в протоколы министерства иностранных дел (6 апреля): «Г-н Локкарт справедливо указывает, что войско Семенова состоит из бандитов и является контрреволюционным».
Локкарт, по-видимому, был знаком с докладом полковника Веджвуда, писавшего на основании сведений, полученных в феврале в Токио, что «методами Семенова являются грабеж и террор»[58].
Однако, когда Локкарт в одном своем послании сообщил, что его сотрудник капитан Хикс присутствует на советско-китайской конференции в Чите, обсуждавшей меры против бандитских налетов Семенова, дальневосточный отдел министерства иностранных дел, очевидно недовольный этим, сделал следующую запись: «Справедливо или нет, мы поддерживаем Семенова, и капитан Хикс хорошо это знает. Тем не менее он участвует в совещании, целью которого является разгром организации Семенова». Финансирование бандитского атамана продолжалось[59].
Поддержка Семенова иностранными державами была составной частью плана интервенции, которую западные союзники уже начали осуществлять совместно с японцами. Небезынтересно отметить, что и в данном случае выбор Семенова для «тихого» содействия контрреволюции в одном из уголков России не был случаен. Он является прямым следствием решения военного кабинета от 21 декабря 1917 года.
