Закавказье. Хорошо известный корреспондент газеты «Таймс» в России Г. Р. Уилтон в январе 1918 года предложил французскому министру иностранных дел Пишону послать представителей союзников в Среднюю Азию для борьбы с «германским», другими словами большевистским, влиянием. Пишон отправил запрос Бальфуру. 30 января 1918 года Бальфур ответил французскому послу в Лондоне Камбону, что «правительство Индии уже предпринимает шаги по организации миссии, которая могла бы в случае крайней необходимости отправиться в Туркестан и вступить в связь с антибольшевистскими элементами в этом районе». Фактически 18 января военный совет сообщил министерству по делам Индии, что он согласен на подготовку «соответствующей миссии», в которую должны пойти «инициативные и предприимчивые люди». В качестве главы «миссии» предлагалась кандидатура капитана П. Т. Этертона. 29 марта 1918 года Бальфур писал, что специально подобранные люди «без дальнейшего промедления» должны быть направлены в Кашгар (китайская часть Туркестана) и Мешхед (в Северной Персии). В действительности (как сообщалось в письме военного совета министерству иностранных дел от 14 июля 1918 года) офицер британского генерального штаба подполковник Е. А. Ф. Редль уже был послан в Мешхед — фактически он находился там с начала апреля, — чтобы руководить разведкой. Его инструкции (подписанные 13 мая британским главнокомандующим в Индии) включали организацию взрывов на Закаспийской железной дороге в случае «турецкого или немецкого наступления на этот район»[60].
Послание Бальфура Камбону от 30 января показывает, что ссылка на немцев и турок представляла собой обычную формулу, употребляемую всегда, когда нужно было скрыть антибольшевистские цели интервенции. Австралийский пехотный офицер, полковник Эллис, вошедший в июле 1918 года в состав военной миссии, направленной в Мешхед вскоре после Редля, сообщил любопытный факт. Он писал много лет спустя, что к его прибытию военная миссия уже установила связь с «антибольшевистскими мятежниками, действовавшими против Советского правительства в Ташкенте, и отношения, развивавшиеся между ними, привели к тому, что британские и индийские войска оказались вовлеченными в военные действия против большевистских войск вдоль линии Среднеазиатской железной дороги»[61].
Рассчитывать, что кто-либо поверит в то, что инструкции, утвержденные Бальфуром 30 января и, очевидно, служившие руководством в деятельности Редля весной в Мешхеде, не имели отношения к военной миссии (под командованием генерала Маллесона), значило бы злоупотреблять сверх меры доверчивостью людей. По мнению генералов Данстервилля, Маллесона и полковника Эллиса, описавших в своих книгах интервенцию в Закавказье, именно военная миссия положила начало вторжению крупных британских вооруженных сил в Закавказье и в Закаспийский край, которые поддержали контрреволюционеров в этих районах. В докладе военному министерству от 27 июля 1918 года главнокомандующий войсками в Индии сообщил о деятельности в Баку одного из агентов миссии капитана Тиг-Джонса. Этот документ написан в характерном стиле тогдашних английских документов: «Бакинские большевики почти наверняка находятся на содержании наших врагов и будут препятствовать, насколько возможно, британской интервенции. Однако положение их ненадежно, и наши активные действия предрешат их судьбу»[62].
Туркестан. Что касается капитана (в дальнейшем подполковника) Этертона, то он сам описал позже, как был послан в Кашгар, дабы выполнить положения инструкции, составленной, очевидно, на основании решений военного совета от 18 января. Он изложил свою задачу в следующей форме: «Хотя оказание прямой военной поддержки просоюзническим элементам не предполагалось, важно было создать небольшую британскую военную организацию, от которой протянулись бы щупальца для получения информации и для использования всего того, что может оказаться полезным». Этертон был назначен британским генеральным консулом и политическим резидентом в Кашгаре, куда миссия (которая начала формироваться уже в апреле) прибыла 7 июля 1918 года. Из Кашгара два опытных офицера индийской армии, полковник Бейли и майор Блэккер, должны были направиться в Ташкент, оплот Советской власти в Средней Азии, «для обследования обстановки на месте и изучения вопросов, касающихся безопасности и благополучия Британской империи».
По прибытии в Ташкент полковник Бейли понял, что советские власти прекрасно осведомлены о цели его приезда. Ему был задан вопрос: «Как объяснить, что дружественная миссия прибывает из Кашгара в то время, как со стороны Персии и Ашхабада продвигаются британские войска и захватывают советские территории?» Действительно, трудно было согласовать эти две линии поведения. Макартни, предшественник Этертона в Кашгаре, прибегал к обычному объяснению — мол, присутствие англичан «диктуется стратегическими причинами, возникающими из-за войны с Германией».
Естественно, это не могло удовлетворить советских руководителей[63].
