Этот же факт говорил еще и о том, что специалист, захваченный негодяями, жив и содержится здесь же. Иначе незачем выставлять пост. Бандиты могли закопать труп и разделиться на группы, прикинуться простыми туристами, которые понятия не имеют ни о каком захваченном человеке. А туристы постов вокруг своих лагерей не выставляют, живут открыто, никого не опасаясь. От оружия можно было бы тоже легко избавиться, да и руки от крови отмыть.
Капитан сразу вызвал на связь подполковника Речкина:
– Я «Чукча»! «Водопад», ответьте!
– Слышу тебя, «Чукча».
– Отметьте мое месторасположение на своем планшетнике. Это рядом с дорогой, ведущей к заброшенному кирпичному заводу. Я отмечаю на карте точку, где находится бандитский пост.
– Сколько человек на посту? – сразу спросил командир.
– Пока вижу только одного.
– Я – «Двухсотник». Вижу второго, – вклинился в разговор старший лейтенант Заглушкин. – Он забирается по лестнице на заводскую трубу. Могу снять, пока карабкается. Дистанция позволяет. Сам он в тяжелом бронежилете, с автоматом. Трудно ему с таким весом взбираться.
– Не стрелять! – распорядился «Водопад». – Внизу может находиться еще кто-то. Эти люди сразу заметят пулевое ранение, как только их напарник свалится на землю.
– Стоп! – сказал Заглушкин. – Вижу третьего. Он на смотровой площадке лежал, потому его заметно не было. Она из листового металла. Со сплошным бортиком, высотой сантиметров в сорок. Перила только поверху идут. Готовится второго встретить. Встал в полный рост. Это смена поста. Значит, и у дороги скоро то же самое произойдет. Внизу, под трубой, должен быть разводящий со сменой.
– Подходите ближе, наблюдайте. Мы выдвигаемся в вашу сторону на бронетранспортере и грузовике. Проводников я с собой не взял, хотя они и рвались. Людей у нас достаточно. В наличии тридцать четыре фурии. Четыре пары уже вернулись, плюс те двадцать шесть, которые в грузовике ждали, – проговорил «Водопад». – Остальным даю команду к возвращению.
– «Водопад», про мой пост не забудьте. У часового могут быть средства связи, – сказал капитан Лукьяновский.
– Пост тебе снимать. Мы подъедем после твоего сообщения, – ответил подполковник. – Постарайся обойтись без стрельбы и даже ножа. Это на тот случай, если его найдут. Надо, чтобы было только недоумение по поводу смерти часового. Как тогда, в Сирии.
Дальнейшие действия капитана Лукьяновского носили чисто технический характер. Теперь он только выполнял то, что было многократно отработано на тренировочных занятиях и на уровне инстинктов уже не раз применялось и в боевых ситуациях.
«Водопад» не случайно упомянул Сирию. Тогда, перед штурмом небольшого городка силами сирийцев, российские спецназовцы снимали охранные посты бандитов. При этом было неизвестно, когда произойдет их смена, потому что в разных бандах продолжительность дежурства была не одинаковой. Некоторые посты вообще выставлялись на целую ночь, без смены. А ждать было нельзя.
Капитан Лукьяновский в той ситуации выдвинулся к такому же одиночному посту и уничтожил часового. Сперва он свернул ему шею, но потом с хрустом вернул голову в нормальное положение. Его тогда же предупредили по связи, что в сторону поста направляется группа бандитов, видимо, идет смена.
Эти ребята долго недоумевали, рассматривали своего мертвого часового. Без экспертизы обнаружить перелом шейных позвонков и разрыв спинного мозга невозможно. Провести ее на месте тоже никак нельзя. Они оставили на месте нового часового, а тело предыдущего унесли с собой. Но и нового постигла участь предшественника. Только теперь капитан Лукьяновский просто воткнул нож ему в горло.
Здесь, в лесу, неподалеку от неработающего кирпичного завода, тоже были неизвестны интервалы производства смены. Ждать новой было нереально. Через полтора часа должен был начаться рассвет. Тогда спецназ потерял бы важную составляющую своего преимущества – возможность пользоваться тепловизионными прицелами.
У бандитов такие прицелы тоже встречаются, но относительно редко. Это не может уравнять их шансы в схватке с федеральными силами, как правило, хорошо подготовленными и отлично экипированными.
У бандитов чаще бывают тепловизионные средства наблюдения, такие как бинокли или монокуляры. Но, по малограмотности своей, они стараются приобретать себе оптические приборы с максимальным приближением. Однако любой оптический прицел, имеющий кратность более десяти, обязательно должен использоваться на винтовке с сошками. Иначе малейшее дрожание рук или даже простое дыхание будут сдвигать изображение и не позволят вести качественное наблюдение.
Биноклей с кратностью до семидесяти сейчас в продаже появилось множество. Даже некоторые телескопы такой не имеют.
Разводящий со сменой подошел к посту у дороги. Его разговор с часовым был не самым долгим. Если тому есть что рассказать, то он сделает это по дороге до караульного помещения. Новый часовой заступил на дежурство, не подозревая, что находится под наблюдением.
Капитан Лукьяновский шепнул в микрофон:
