Он вяло возражал, что Ирине безразлично, будет он дома ночевать или нет, но уже сам знал, что сейчас встанет, оденется и поедет в город. Больше того, если бы Вика стала удерживать, он рассердился бы на нее, но Вика Савицкая — тонкая, умная женщина, и она понимает его, Вадима, как никто до нее не понимал…
Вика проводила его до электрички. Было свежо, с залива дул ветер, по Выборгскому шоссе проносились машины, где-то на ближних дачах играла радиола, по дороге бродили отдыхающие. Донесся далекий гудок парохода. Светофор зеленел в прикрытой легкой дымкой дали. Вика была в синем плаще, ветер надувал за спиной капюшон, забрасывал волосы на глаза.
— Когда мы встретимся? — увидев огни приближающейся электрички, спросил Вадим. И сам почувствовал, как банально это прозвучало.
Она поцеловала его в щеку, — улыбнулась и сказала:
— Не думай об этом.
Тогда он взял ее за узкие плечи, близко придвинул к себе и, глядя в глаза, твердо проговорил:
— Это не случайный эпизод в нашей жизни, поняла, Вика?
— Не надо, ничего не говори.
Зашипел воздух, двери раскрылись, и он вошел в освещенный вагон. Мимо окон бледным размазавшимся пятном проплыло ее лицо, мелькнула надпись: «Комарово», нарастал шум быстро набирающей скорость электрички.
Обнимая и целуя жену, он видел перед собой насмешливые глаза Вики, слышал ее мягкий грудной голос. Это было какое-то наваждение, он боялся назвать жену Викой.
Когда он выключил свет ночника, довольная Ирина заметила:
— Белые ночи на тебя так подействовали?
— Как? — растерялся он.
— Ты сегодня такой же, как в наш медовый месяц!
— Разве тогда были белые ночи?..
— Я поеду с тобой в Андреевку, Вадим, — прижимаясь к нему, прошептала Ирина.
Игорь Найденов в третью встречу подробно рассказал Родиону Яковлевичу Изотову про ЗИЛ, про своих знакомых, выделяя среди них Алексея Листунова, с которым уже много лет поддерживал дружеские отношения. С Семеном Линдиным они почти не разговаривали — тот так и не простил Игорю, что он увел Катю Волкову. Впрочем, Найденова это мало волновало: Линдин ему никогда не нравился. Родион Яковлевич особенно заинтересовался Листуновым после того, как Игорь вспомнил, что у Алексея отец в войну пропал без вести. Скорее всего, попал в плен и погиб в концентрационном лагере, по крайней мере, так считал сам Алексей.
В это воскресное утро Игорь договорился с Алексеем встретиться на Белорусском вокзале у газетного киоска — они решили съездить за грибами, которые этой теплой и дождливой осенью щедро высыпали в подмосковных лесах. Белые, подосиновики, подберезовики грибники возили целыми корзинами. Когда Игорь вышел из метро, Листунов с рюкзаком и прутяной корзинкой в руке уже ждал его. Он был в болотных сапогах, зеленой брезентовой куртке с капюшоном, на голове серая вязаная шапочка.
— Опаздываешь, коллега, — упрекнул Алексей.
На вокзальных часах было десять минут восьмого.
— Еле в автобус влез, — улыбнулся Игорь. — Думаешь, мы одни такие умные? Посмотри, какое нашествие. И все за грибами.
Из дверей метро валила густая толпа грибников — их можно было узнать по одежде, корзинкам, некоторые несли в руках пустые ведра. Все направлялись к электричкам. Приятели втиснулись в вагон, заняли два последних свободных места у самого входа. Автоматические двери со стуком закрылись, и вагон бесшумно поплыл, оставляя за собой перрон, станционные строении.
— Вчера у свояка крепко поддали, думал, не встану утром, — кисло улыбнулся Алексей. — Пара кружечек «Жигулевского» на помешала бы!
В рюкзаке у Игоря бутылка «столичной», хорошая закуска, банка шпрот. У окна двое мужчин уже потягивали из горлышка вермут. Алексей с завистью посмотрел на них. А те пили без закуски, с серьезным видом, отхлебнет один, передаст бутылку другому.
— Еще магазины закрыты, а они уже где-то разжились… — вздохнул Листунов.
— На природе похмелье быстро вытягивает, — заметил Игорь.
— Ты взял с собой для разогрева? — озабоченно спросил Листунов.
— Мы же за грибами едем, а не на пикник.
— Без ножа зарезал, — совсем расстроился Алексей. — Проснулся, вроде ничего, сейчас головка бо-бо. — И он снова посмотрел на мужчин, приканчивающих бутылку.
— Да не стони ты, несчастный, приедем — дам тебе похмелиться, — сжалился Игорь.
— Я же знал, что ты товарища в беде не оставишь, — повеселел Листунов.
Вышли на конечной станции — так посоветовал Родион Яковлевич Изотов. Вместе с ними высыпали из вагона с десяток грибников, остальные сошли раньше. Игоря он предупредил, чтобы тот не делал больших глаз, если они ненароком повстречаются в лесу, пусть сделает вид, что никогда не видели друг друга. Садясь в электричку, Игорь посматривал вокруг, не мелькнет ли знакомое лицо.
Грибы стали попадаться сразу, как только вошли в рощу. Первым нашел крепенький красноголовый подосиновик Алексей. Аккуратно срезал ножом, понюхал влажную бархатную шляпку, сморщил нос от удовольствия.
— Сырым бы закусил стопку беленькой, — заметил он.
Игорь опустился на пенек, развязал рюкзак, достал бутылку, пластмассовый стакан, бутерброды с ветчиной и даже соленый огурец.
