— Я всегда хотела выйти замуж, родить ребёнка и заботиться о быте. Ещё с детства. Помню, как любила нянчить кукол, играться с игрушечными кастрюлями и половничками, изображая из себя домохозяйку, как в фильмах.
Она придвинулась ко мне ещё ближе. Моя нога уже касается ткани между её ног.
— Но когда я сказала это маме. Я даже сейчас помню каким холодным взглядом она меня одарила. Будто бы я сказала, что вырезала всю её семью, а не просто поделилась простым женским желанием стать матерью, как и она.
Подняв мою ногу, она зачем-то приложила её ко лбу опущенной головы.
«Столько сказала и без своих художественных словечек, что аж страшно. Ну по чему я всегда сталкиваюсь со странными бабами. Нормальных в этот мир, что не завозят?»
Пару минут она молчала. Тем временем ветер уже сдул последний пепел с окурка, оставшегося между пальцами.
— Ненавижу эту суку.
Проговорив это так тихо и таким тоном, что у меня почему-то прищемило в сердце. Не знаю почему. Судя по тому, что она убрала ногу только после того, как сказала, Роза думает, что я не слышу её.
— Десятилетняя я тогда ещё не знала почему. Почему мама на меня так посмотрела, почему у меня нет отца, почему мама ударила меня, говоря, чтобы я была сильной и не зависела от мужчины. Я не понимала и почему мать сразу после этого отправила меня на боевые искусства, хотя сама не ходила никогда.
Её руки начали ласкать голень, а взгляд смотрит вроде и на меня, но в тоже время и нет.
— Честно, я не понимала. Прежде, чем в четырнадцать лет она не привела мужика в дом при этом ещё и такая счастливая. Она и раньше водила кого-то, но я видела их либо отрезками, либо и вовсе не запоминала в силу возраста.
Рука её остановилась и даже похолодела.
— Тогда и стало понятно. Видя её бесконтрольную истерику, постоянные скандалы, побои мужика матерью, наблюдая за всем этим я задавалась вопросом, почему он ей не отвечал, он ведь такой большой, в полтора больше матери.
Она сглотнула.
— Мне, понятие «женщин бить нельзя» в то время из-за боевых искусств не было знакомо, а если и знакомо то, скорей как шутка. Она настолько ревнива, что даже побила меня несколько раз из-за того, что думала, что я пытаюсь соблазнить его. Пххххх. Даже смешно, насколько жалкой как женщина надо быть, чтобы приревновать своего мужика к четырнадцатилетней дочери.
Внезапно она замолчала. Её глаза забегали по балкону.
— А что бы ты сделал?
«Что сделал? Ты по-моему первую часть вопроса потерялась»
Её голова наклонилась в бок, а натянутая улыбка решила уточнить.
— Дал бы сдачи женщине, с которой встречался?
— Я думаю, что достаточно умён, чтобы с такими не иметь дело.
«С такими трепетным отношениям к женщинам в нашем типа прогрессивном государстве после блять угнетения всего женского рода, поднять руку на девушку. Ага сейчас. Не стоит это того»
— И то верно. Пхх. Я же не смогла. Хоть я и сама женщина при том занимавшаяся тогда не первый год боксом, я всё же не смогла даже нормально защититься от дилетантских ударов матери. Я просто не могла поднять на неё руку, как бы ненавидела. Тогда я и поняла того мужчину имя, которого даже не запомнила. Мать его всегда дорогим звала.
«И к чему она это всё рассказывает?»
Будто бы услышав мои мысли, она продолжила.
— Шли годы, истерика матери всё возрастала, а мужчина никак не уходил. В итоге, когда мне исполнилось семнадцать, я закончив школу, сразу же нашла работу. Это позволило мне наконец-то снять квартиру и съехать с этого проклятого места. На моё удивление мама начала возражать, но я наплевала на неё.
Сильный ветер дунул, заставив Розу сделать короткий перерыв.
— А спустя пару месяцев, мужик всё же не выдержал. Он ударил её. Один раз, но слишком сильно. Кровоизлияние в мозг и она умерла. Причина была забавной. Вспыло то, что она оказывается с первого года их отношений изменяла ему.
Её ресницы начали дёргаться.
— Я не плакала, ни когда узнала это, ни стоя у неё на могиле. Я ничего не почувствовала кроме облегчения. Она была хреновой матерью, мерзкой женщиной и отвратительной, как человек. Миру стало только легче от её смерти, а я почувствовала наконец-то себя свободной. С меня будто бы кандалы сняли. И тогда я, вернувшись в свою пустую квартиру, заварила кофе, села почти так же на балконе и начала всматриваться в вид, открывшийся с пятого этажа. Пхахахааха.
Смех, так быстро и внезапно заполонивший пространство между нами, так же быстро стих.
— Самое смешное, что первое что я увидела так это мать, играющую с маленькой дочуркой. Я помню ту боль в сердце, словно… понимаешь я почувствовала, как меня укололи кухонным ножом, а потом и слёзы. Я долго не понимала их причин, не до конца понимаю и сейчас, но в одном я уверенна точно. Я стану матерью в разы лучше той суки.
«Я, как я должен реагировать на всё это?»
— Я могла бы забеременеть и тогда. Проблем в этом не было, но какая бы жизнь ждала ребёнка с матерью одиночкой, пропадающей на работе или же хуже с плохим отцом в придачу. Поэтому я решила для начала сделать карьеру, чтобы обеспечить ребёнка всем необходимым.
На её лице показалось едва заметное раздражение.
