Снежный постапокалипсис. Зимний сеттинг. Климатические изменения. Выживание. Познание окружающего мира. Реализм. Для всех возрастов.
========== Часть 1/3 ==========
Взгляд летит над бескрайним снежным ландшафтом — вокруг ничего, кроме вечного снега. Быть может, когда-то было по-другому, но уже никто не верит преданиям — снег был всегда. А если посмотреть наверх — то и там ничего нет, только сплошная серая муть, за которой бродит Солнце. Горизонт всегда затянут белой дымкой поднятых ветром снежинок, поэтому взгляд летит над снежными просторами в неизвестность. Иногда, когда стихает ветер, и снежная пелена становится прозрачнее, можно заглянуть чуть дальше, как сейчас: начинается подъём в гору. По преданиям, где-то там, за горами, должно быть теплее. А ещё дальше снег и вовсе заканчивается. Но никто не может себе представить жизнь без снега, ведь снег и есть жизнь. Взгляд летит в гору и нас сковывает мороз. Нужно перетерпеть — по ту сторону гор жизнь может измениться. И вот стремительный взгляд преодолел перевал и начал спускаться на другую сторону, но ничего не поменялось. Всё тот же снежный ландшафт, и ничего больше. Постепенно взгляд достиг низины, где намного теплее и ветер слабее. Впервые после Мороза выглянуло солнце, позволив рассмотреть панораму: впереди новая горная гряда. Так устроен мир — бесконечная череда гор и долин. Поэтому люди остались в этой долине навсегда. Совсем скоро мы их увидим — уже чувствуется запах костра. Парящий в небе взгляд находит столб дыма и устремляется вниз к людям, которые повылазили из своих нор, чтобы насладиться выглянувшим солнцем. Падающий с неба взгляд выбирает самого маленького человека и воссоединяется с ним.
Йу с детства был впечатлён дедушкиными сказками про мифических птиц, которые умели летать, однако никто толком не мог ему объяснить, как выглядели птицы и каким образом они поднимались в небо. Поэтому Йу представлял себе полёт глазами птицы. Он часто перелетал в своём воображении назад через горы, на ту сторону, откуда пришли их далёкие предки. Но перелетать вперёд через другие горы он боялся. Точнее сказать, его воображение не было готово — ведь по преданиям, где-то за горами кончается снег. В это никто не верил, а Йу обожал сказки и в глубине души надеялся, что где-то мир может быть другим. Но как может выглядеть тот мир, он не понимал, и единственное, что он мог себе представить — это бесконечный снежный ландшафт. Поэтому он не летал через те горы — боялся увидеть там тоже самое. Когда Йу исполнилось десять морозов, дяди стали его брать с собой на раскопки. Ему поручали находить под снегом верхушки сосен. А потом, через несколько морозов, ушёл дядя Шу, и Йу стал помогать дядям копать карьеры, долбить ледяные насты, ломать ветки и стволы. Йу стал взрослым, его перестали занимать сказки и начали интересовать более насущные вопросы. И самым главным вопросом был — куда ушёл дядя Шу?
Шу был не таким как все — его интересовали вопросы мироздания. Маленькому Йу он рассказывал, что Солнце — это гигантский костёр, который для них пытается разжечь Бог, но у него пока не получается и костёр остывает по ночам. И когда-нибудь Бог сумеет разжечь свой костёр так, что всем станет теплее. Однажды дядя Шу решил продолбить четвёртый ледяной наст, что на глубине десять и один ростов — он мечтал раскопать конец сосны, чтобы добыть дерево целиком, которое могло гореть очень долго. Так было бы гораздо легче заготавливаться к Морозу. Кроме того, чем глубже сосна, тем сочнее луб, но нижняя толщина ствола уже не поддавалась ни расщеплению, ни тем более слому. Дядя Шу разводил костёр на насте и долбил оттаявший лёд клиньями, пока не пробил полностью. Но его ждало разочарование — сосна не кончалась. Ствол становился толще и ещё через три роста упирался в пятый ледяной наст, на который требовался новый костёр, а ресурсов уже не хватало. Сосна оказалась бесконечной, дядя сошёл с ума и стал всех агитировать в новый поход, искать Землю, но никто его всерьёз не воспринимал. А потом дядя Шу оставил тёте Ляле свой камень и ушёл искать эту Землю в одиночку.
— Мама, а что такое «Земля»? — спросил Йу, когда мама заваривала чай в большой кадке.
— Это чёрный снег. Тысяча морозов назад снег был чёрный, потом стал белый.
— Не тысяча, а два сто, — вмешалась работавшая рядом тётя Ляля. — Мне Шу говорил.
— А «тысяча» это сколько? — заинтересовался Йу.
— Ты ещё мал чтобы знать тысяча, — мама вытерла с его лба сажу.
— Он уже большой и может уходить на тысяча шагов от дома, — тётя Ляля подмигнула Йу и принялась дальше расщеплять сосновые иголки на волокна.
— Тысяча шагов? Это как до Снежной Горы?
— До Снежной Горы десять тысяча — даже взрослым нельзя.
— О чём разговор? — на аромат чая пришёл дедушка Рэрэ.
— Деда Рэ, а за Снежной Горой снег чёрный?
— Почему чёрный? — дед громко отхлебнул чаю прямо из кадки и выплюнул сосновую иголку.
— Чёрный снег — это Земля! — похвастался обретённым знанием Йу.
— Чёрный снег это зола костра! — дед усмехнулся, разделив пальцем свою бороду на две части.
— Тогда что такое «Земля»?
