Кебун оказался городом достаточно самобытным. Сразу было видно, что он не был построен в результате единого архитектурного замысла. Скорее, город магов был рождён в результате усилий многих поколений просто жить в нем. Бесчисленные перестройки приводили к тому, что жилые помещения на первом ярусе становились лавками, а потом обратно, мастерские превращались в трактиры, большие залы разделялись на комнатки, а неказистые домики вдруг становились садами. И отпечаток всех этих метаморфоз был настолько заметен, что придавал Кебуну необычный, какой-то слегка абсурдный вид. Дилия и Дэрелл оценили эту прелесть города, когда, поднявшись по лестнице на террасу, оказались во дворе на другом уровне. Проследовав под арку, очутились в лавке, а когда вышли через едва заметный вход, вообще заблудились, попав на совсем незнакомую улицу. Решив положиться на интуицию, они свернули в ближайший переулок, потом в подворотню, поднялись на крышу и в полной растерянности спустились в абсолютно неожиданном месте. Попробовали пройти по немыслимо узким и кривым улочкам налево, потом направо, опять подворотня привела их в тупик и к новой лестнице. Поднявшись, они оказались на достаточно большой рыночной площади, но она явно была крышей для нижних ярусов построек, что не казалось нормальным. Двух-трёхэтажные дома, массивные каменные стены цвета известняка. Немного окон, на ночь закрываемых металлическими ставнями, арки, лестницы, сводчатые проходы. Все улицы и здания были рассогласованны, словно поддавшись влиянию магически ускоренного времени. Удивляло почти полное отсутствие декора, всё было выстроено так, как если бы с начала и до конца работали одни каменщики. Улица могла войти в жилище, растворяясь в его арках и террасах и выйти с другой стороны, дом мог перекинуться через улицу на другую сторону и как-то там размножиться. Архитекторы явно не были теми, кто приложил руку к созданию Кебуна - города магов. Хотя сложная система дворов и террас, возможность попадания с крыш одних залов в галереи других, можно было назвать своего рода авангардной формулой архитектуры. Не желая больше блуждать, путники двинулись в сторону здания, где красовалась вывеска «Таверна камня Кебуна», а чуть ниже – ещё одна вывеска «Камень в Кебуне - это не камень, это сам Кебун, это его плоть».
Однако, несмотря на необычность города, таверна была традиционной. Вход украшала массивная деревянная кружка на ржавой железной цепи, свисающая со скобы. Из таверны раздавались звуки музыки, смех и нескладное людское пение. Хмельное веселье рвалось наружу в магический лабиринт таинственного города. Но эти звуки не привлекали Дилию, и она не сразу вошла внутрь, несмотря на голод и Дэрелла, который уже был готов перешагнуть порог.
Когда они оказались внутри, Дэрелл обнял Дилию за плечи в ответ на любопытные взгляды и повёл к деревянной стойке в центре зала. Посетителей было больше, чем таверна могла вместить, и проход через зал занял более продолжительный отрезок времени, чем ожидалось. Когда они достигли заданного места, Дэрелл начал разговор с владелицей заведения.
Женщина отличалась крупным телосложением. Круглое добродушное лицо, натруженные полные руки, приветливая улыбка, однако она производила впечатление человека способного мгновенно изменить свой миролюбивый настрой. Дилия чувствовала себя немного дезориентированной, и усталость брала своё. Гомон, стоящий в зале, не давал ей шанса сосредоточится, и она не слышала ни слова из беседы Дэрелла с хозяйкой таверны.
Ей удалось разобрать только самый конец разговора, когда Дэрелл аккуратно выложил на стойку монеты.
– Эта почтенная жрица живёт на юго-востоке?
Сгребая монеты, хозяйка протянула новому постояльцу ключ и ответила:
– Да господин, вам просто нужно пройти через правый спуск, свернуть налево и проследовать прямо до следующего подъёма.
Новый постоялец взял ключ со стойки, и, пожелав женщине хорошего дня, подошёл к Дилии.
– Ты точно не хочешь перекусить здесь?
Оглядевшись по сторонам Дилия задумалась, но то, что она видела, не вызывало в ней этого желания.
Зал был до отказа забит людьми, в основном, мужчинами. Некоторые играли в карты, кто-то в кости, многие налегали на подозрительного вида пищу. Больше всех бросались в глаза постояльцы, которые, напиваясь с друзьями, весело орали немыслимо громкие песни. Хотя определить были ли мелодии разными оказалось весьма затруднительным, скорее всего, слух услаждало одно бесконечно длинное творение.
Царящий в таверне гомон, после стольких лет в подземелье хранителей, казался утомительным и даже зловещим.
