– Вот они плывут. Тут особо нечего рисовать, сделал солнце посередине. Слишком большое. Теперь я тоже умею плавать. Не быстро! То есть быстро, но не очень. Возле солнца ракета. Ищет капитана. Он потерялся, наверное, про него будет продолжение потом.
– Это уже про другое. Там ничего нет, но будет, когда они приедут. Это деревня! Да, деревня.
– Видишь, у них есть стул. Они курят трубку. Вот негр на велосипеде, это Африка. На пальмах растут ананасы. Их трудно рисовать. Но это не настоящий негр, просто я так его нарисовал.
– Здесь я скопировал рисунок. Получилось не очень, но у меня не было кальки. Цвета очень похожи. Это все животные Африки. Узнаёшь их? А этот, кто это?... Верно. И этот.
– Ещё я скопировал фотографию. Скажи, что это.
– Нет, не то. Это гора, называется Рувензори. Да! Три мили. Три мили в высоту! Разве ты не знал? Её не видно. Там всё время туман. Правда, хорошее фото. А внизу - джунгли.
– А ты был в Африке? На самолёте это очень быстро. Хотя стоит кучу денег. У них есть Боинги. Потом они будут атомными. Не успеешь и глазом моргнуть. Здорово. Хотелось бы туда поехать.
– Да, можно погулять, если хочешь. Я хочу. Но тебе придётся медленно идти. Посмотри на мои туфли. Видишь, я их стоптал с этой стороны. Всегда с этого края снашивается. Чинить бесполезно. Плевать, у меня есть футбольные бутсы,.
– Здесь они всё ещё вдвоём, но уже на Северном полюсе. Это фото у меня было потом: они прошли долгий путь, им стало слишком жарко! Он синий, потому что на белом ты бы его не увидел. Смотри! Смотри, смотри! Наверное, это ещё один слон. Я всегда рисую их одинаково. Они не замёрзли, я забыл это нарисовать.
– Разве у тебя раньше была эта кровать?
Прошло около недели, а Серж не проявил к ней никакого интереса. Затем он предложил Джонатану поднять её в спальню. Ему хотелось попробовать спать отдельно, но при этом быть с Джонатаном.
Кровать молодого мужчины, правда, стала слишком узкой для двоих. И если Серж ложился спать и засыпал, прижимаясь к Джонатану, то в глубоком сне он был независим: он уплывал к краю постели и проскальзывал между заправленной простынёй и краем матраса, проводя ночь в таком гамаке.
Если мебель передвинуть, то в спальне будет достаточно места для второй кровати. Проблемой было втащить её наверх. Потратив немало терпеливых усилий, им это удалось. Комната внизу стала теперь студией и столовой.
Симон не соврал, упомянув о нынешней стеснительности Сержа. Теперь он раздевался под одеялом; также он настоял, что мыться будет самостоятельно.
– На тебя не должны смотреть, когда ты грязный, - заявил он.
Впрочем, Джонатану он позволял отнюдь не только смотреть на себя – и тогда его не беспокоило насколько он чистый. Но то было другое.
Этот поиск телесной независимости не огорчал Джонатана. Однако, ему казалось, что в итоге их совокупление стало менее естественным; их контакт длился минуты по сравнению с долгими часами без прикосновений. Ушла путаница тел, которая так радовала Сержа раньше. Их объятия, определимые и отличные от других событий дня, стали, таким образом, более интенсивными, но менее чистыми. Джонатан долго к этому привыкал. Было тяжело – то обладать телом, то быть бестелесным, быть с пенисом или без него – всё по желанию ребёнка. Затем он без особого огорчения смирился с тем, что их секс утратил романтизм. Серж мог быть весьма раскрепощённым и похотливым. Когда на него находило, он терял всякую скромность; его интерес к члену молодого мужчины был жадным и неослабевающим, и сам он не признавал иных ласк, кроме тех, что затрагивали его орган; а если уж он принимал объятия, поцелуи и прочие нежности, то, скорее всего, он был одет и обут (будучи босиком, он возбуждался.)
– Вот и всё, они все стоят на слоне. Он пробует ветер хоботом и машет на прощанье! Второй маленький, наверное, он ребёнок. Капитан на самом деле не капитан, я так сказал из-за подлодки. Они просто люди. Это мог быть ты!
– Нет, это не ты. Они нашли корабль, но он как обычная лодка, без парусов. Вёсел тоже нет. Но они всё равно движутся. Думаю, это из-за слона, потому что он дует!
– Ах, вот почему – он же всё время пердит. Да, и этим он толкает лодку.
– Есть ещё одна лодка. Хотя она больше похожа на летающую тарелку. Да, и в ней горошек – жёлтый и зелёный. У неё две пушки. Она стреляет из пушек зелёным супом. Вот суп, видишь? Это безумие! Это может быть супница, упавшая с корабля, с лайнера. Может быть. Но она слишком большая! Просто меня это рассмешило. Это произошло, когда они путешествовали.
– Вот ещё одно приключение. Видишь, это – водяная дыра. Здесь оно заканчивается, а там, с другой стороны, начинается снова. Они не знают, как спастись. Они машут руками. О боже, что происходит!
– Кажется, в море дыры. Их много, но их можно обойти. Но здесь уже надо прыгать.
