– Обычно я не выдаю секреты. Трудно разговаривать с людьми, которые мне интересны.
Не знаю, почему его неуверенность кажется такой милой. Может, потому что он, хоть и нерешительный, но хочет поговорить со мной? И я обеими руками цепляюсь за крупицы этого стремления.
– Ты говорил, что живешь здесь?
– Да, верно.
– У тебя есть комната.
– Это вопрос? Да, меня не заставляют спать на улице, если ты об этом. – Ну и парень. – Да, у меня есть комната.
Да, это очень мучительно.
– Ты не… покажешь ее мне? Ты же вроде не любишь вечеринки. Так что можем уйти туда.
Я практически вижу, как над его головой загорается лампочка, когда до него доходит весь смысл моей просьбы.
– Может быть. Ты не пьяна?
– Немного навеселе, но точно не пьяная. А ты?
Качая головой, он проводит ладонью по моему плечу, потом по руке вниз и переплетает пальцы с моими.
– Под хмельком, но не пьяный.
Моя рука рядом с его кажется крошечной. Он ведет меня через толпу к лестнице, а я смотрю на наши переплетенные пальцы. Перегнувшись через перила, пьяные студенты наблюдают за гостиной, видимо, ожидая очереди в туалет или еще чего-то, но поворачиваются к нам с интересом. Я держу голову высоко поднятой, стараясь не показывать, что знаю: завтра это попадет на страницы университетских сплетен.
Пока Расс набирает на двери код, я достаю телефон и открываю чат с Эмилией, а потом иду в его комнату.
– Прости, – говорю я Рассу, убирая телефон в сумочку и присаживаясь на тумбочку. – Просто сообщила соседке по комнате, где я.
– Ответственно. – Он улыбается и садится на край кровати. – Наш прежний капитан заставил всех установить приложение для отслеживания, но это в основном на случай, если кто-то загремит в полицейский участок.
– Ты не похож на человека, который может загреметь в полицейский участок.
– Э… спасибо.
Расс смеется от всей души, и у меня в животе что-то странно переворачивается.
Наконец, я осматриваю комнату, бесцельно блуждая взглядом в поисках фотографий в рамках или чего-то, говорящего о хозяине, но ничего не нахожу. Зато, без шуток, я еще не видела такой опрятной комнаты. Даже пустые картонные коробки аккуратно сложены возле платяного шкафа. На кровати несколько подушек. На всех наволочки, и выглядят они как симпатичные подушки, а не так, будто по ним проехал грузовик. В отличие от подушек многих парней в кампусе.
Подхожу к столу. На нем лежит несколько книг по техническому проектированию, но ничего личного. Никаких признаков, что здесь живет именно он. Расс спокойно наблюдает за моей экскурсией по комнате. Повернувшись к нему, я сажусь на письменный стол, отодвинув учебники.
– У тебя есть девушка?
Мой вопрос застает его врасплох. Он в замешательстве кривит губы.
– Нет, а что?
– У тебя в комнате очень чисто. И нет ничего, что рассказало бы о тебе: ни фотографий, ни хобби… – Я бы даже не поняла, что этот парень играет в хоккей, если бы он не жил здесь. На полу не валяется ни одного грязного и вонючего предмета экипировки. – И у тебя есть подушки. В наволочках.
Он фыркает после последней фразы и подходит к столу.
– Планка в самом деле такая низкая? Подушки с наволочками наводят тебя на мысль, что у меня есть девушка, которой я изменяю?
Расс останавливается передо мной. Я раздвигаю колени, и он шагает вперед, опасно близко ко мне. Затем наклоняется, а у меня учащается сердцебиение и от жара покалывает затылок. Правда, он ко мне не прикасается, а проносит руку мимо меня к полке над столом.
Как и все вещи здесь, фотография безупречна, ни один уголок не загнут. На ней он с парнями, которых я видела внизу. Команда держит трофей, и у всех такой вид, будто они собираются прыгнуть на Расса, а он улыбается до ушей.
– Фотография и хобби.
На его губах играет легкая улыбка.
– У тебя счастливый вид, – говорю я.
Он кивает, убирая фото обратно на полку.
– Лучший день в моей жизни.
– Почему?
– Лучше расскажи мне про лучший день в твоей жизни.
Странно, что он переводит тему на меня, но нет смысла на него давить. Это и в самом деле неважно, а эмоциональный багаж для одноразовой связи ни к чему.
