Расс одним толчком снова входит в меня, и под таким углом ощущения совершенно иные. Я опускаю ногу, а он перемещает руку с шеи на грудь и поглаживает пальцем мой сосок, а другой сначала гладит мне живот, а потом просовывает ее между моих ног. Я сразу понимаю, что по сравнению с ним все остальные мужчины для меня померкли.
Его бедра мягко покачиваются взад-вперед вместе с рукой, и он шепчет мне на ухо всякие милые глупости. Он словно бы везде, и я скоро снова сорвусь с края. Я чувствую, что меня ценят и мне поклоняются. Как будто его единственная цель в жизни – заставить меня чувствовать себя красивой и желанной. Двигаю бедрами назад, а он своими – вперед, в совершенно безумном ритме.
– Вот так, покажи, как сильно ты этого хочешь, – выдыхает он в мою шею. – Ты стоишь любого риска, Рор.
Звуки наших тел заглушают все раскаты. Блин, я даже не знаю, продолжается ли эта гроза вообще. Расс завладевает всеми моими ощущениями. У меня вырывается стон, он тоже стонет. Я двигаюсь сильнее, он тоже. Пульс бешено бьется под его ртом на моей шее, его толчки становятся беспорядочнее и грубее. Расс выдыхает мое имя, его пальцы ласкают мой клитор все сильнее, и я срываюсь в пропасть вместе с ним.
Все тело болит, но я полностью удовлетворена.
Мы лежим совершенно неподвижно, он по-прежнему внутри меня.
– Наверное, я помешан на тебе, – вздыхает Расс.
Это как еще один оргазм.
– Ты так говоришь только из-за оргазма, – говорю я.
– Нет.
Расс медленно отстраняется. Я слегка гримасничаю, и он нежно целует меня, а потом идет в ванную, чтобы избавиться от презерватива. Впервые я не ожидаю, что парень, с которым я только что переспала, закроет дверь, чтобы дождаться моего ухода.
Через минуту он садится рядом и наклоняется, чтобы поймать мой взгляд, и, убрав волосы с лица, целует меня в лоб.
– Хочешь чего-нибудь? Пить? Принять душ? Что-нибудь для удобства?
– Все хорошо. Спасибо.
Расс укрывает меня одеялом и ложится рядом, а потом опять целует в лоб и притягивает к себе, обняв одной рукой. Мне еще не приходилось спать в обнимку после секса, но в душе так спокойно и радостно, что это почти ошеломляет.
Расс берет книгу с тумбочки и приглушает свет лампы. Хочется спросить, что он читает, но глаза уже закрываются. Я почти засыпаю, когда слышу его голос:
– Ты будешь здесь, когда я проснусь?
– Да, обещаю.
Не припомню, когда в последний раз я спал дольше нескольких часов. При задернутых шторах трудно понять, который час, но я знаю, что крепко спал всю ночь – это чувствуется.
Я мог бы дотянуться до чего-нибудь, чтобы узнать время, но на одной моей руке спит Аврора, а другая лежит на ее мягком животе. Я целую ее в плечо, и она слегка шевелится, а ее зад задевает мой член, отчего у меня вырывается стон.
Аврора опять ворочается, на сей раз явно умышленно, хотя и притворяется, что спит. Я двигаю вперед бедрами и наклоняюсь к ее уху:
– Рори, я знаю, что ты не спишь.
Она смеется, и это мой второй самый любимый звук на свете. Первый – это, разумеется, когда она стонет мое имя.
– Ну и способ будить, – говорит Аврора сквозь зевок.
Если она будет спать со мной по ночам, я буду будить ее как ей угодно.
Она заводит руку за спину и касается моего колена, потом бедра, медленно поднимается все выше, периодически останавливаясь, чтобы проверить мою реакцию, пока наконец ее пальцы не задевают мои яйца, а потом член.
– Так нормально? – спрашивает она, обхватывая меня рукой и на пробу поглаживая.
– Да, – выдавливаю я, двигая бедрами в одном ритме с ее рукой. – У тебя очень хорошо получается, солнышко.
Она вдруг останавливается, и я сразу впадаю в панику. Неужели я что-то сделал не так? Но Аврора поворачивается ко мне лицом. Она все еще сонная. Волосы высохли и волнами обрамляют ее лицо. Аврора смотрит так, что сердце у меня сбивается с ритма. Как бы мне хотелось сохранить этот момент, запечатать в бутылку и уберечь от всех внешних воздействий, которые могут его испортить.
Аврора наклоняется и целует меня. Мне сразу становится безразличным весь мир, кроме этого мгновения. Она отстраняется и целует мою ключицу, потом грудь, медленно опускаясь все ниже. Я задерживаю дыхание в предвкушении, а сонное выражение на ее лице сменяется гораздо более озорным.
Она целует внутреннюю поверхность моих бедер, затем везде, кроме того места, где я так жду ее ласку. Я убираю ее волосы за ухо и подталкиваю рукой подбородок, чтобы она подняла голову.
– Аврора, ты хочешь, чтобы я умолял?
Зеленые глаза смотрят на меня так чертовски невинно, словно мой член не находится вблизи ее губ. Она целует основание, не сводя с меня взгляда.
– Не-а, – Аврора целует чуть выше. – Тебе не надо умолять меня делать то, чего я так отчаянно желала уже несколько недель.
Внизу живота растекается тепло, я тяну себя за волосы и силюсь дышать ровно.
– Это будут лучшие семь секунд в моей жизни.
– Не смеши меня, когда я пытаюсь тебя соблазнить, – выдавливает он, хихикая.
– Не нужно пытаться, ты этого уже добилась. Считай, что я соблазнен. Помешан на тебе. По…
