Разорвав обертку зубами, я сажусь на пятки и быстро натягиваю презерватив на себя.
– Знаешь, у тебя такой красивый член, – мурлычет Аврора, приподнявшись на локтях. – На вид совершенно идеальный.
Я просто ласкал эту женщину, пока она не кончила, и чувствую, что краснею оттого, что она назвала мой пенис привлекательным.
– Даже не знаю, что ответить. Спасибо?
– Не за что. Будешь со мной нежным? Пожалуйста. – Она переворачивается на живот и лишь чуть-чуть раздвигает ноги. – И можешь лечь на меня сверху?
– Конечно. – Я располагаюсь сзади и двигаюсь между ее бедер, пока не чувствую, что начинаю погружаться в нее. Нет ничего лучше этого ощущения. Ничего. – Это лучше всего на свете, милая.
На этот раз я вхожу чертовски глубоко. Ложусь на ее спину, стараясь быть к ней как можно ближе, но при этом не раздавить. Целую ее плечи, потом шею. В этой позе я даже могу дотянуться до ее лица. Покрываю поцелуями все ее тело, куда могу добраться, при этом раскачиваясь в ровном ритме.
Я переплетаю ее пальцы с моими и прижимаю к постели по обе стороны от ее головы.
– Сильнее, – шепчет она, и я призываю все силы, чтобы не кончить, особенно когда слышу ее тихие стоны.
Я делаю, как она просит, и Аврора крепче сжимает мои пальцы.
Шлепки моих бедер о ее задницу сводят меня с ума, а когда она начинает толкаться назад, я знаю, что мы оба близки.
– Ты так глубоко. Я чувствую тебя везде.
– Ты так классно меня принимаешь, милая. Такая хорошая девочка.
Похвала – ключ к этой женщине, и как только я произношу слова «хорошая» и «девочка», оргазм лишь вопрос времени. Я близок, уже чувствую это и отчаянно пытаюсь сначала довести ее. Я отпускаю ее правую руку и провожу своей вдоль ее тела, пока не нахожу горячее местечко между ее ног, отчего она запрокидывает голову.
– О боже!
– Вот так, милая. Покажи, какая ты красивая, когда кончаешь для меня.
Ее тело начинает дергаться, хотя это непросто, потому что я придавливаю ее.
– Расс… – стонет она, сжимая меня так крепко, что я кончаю вместе с ней. Это длится долго, даже когда я медленно отстраняюсь.
Падаю рядом с ней, совершенно измотанный. Аврора прижимается ближе и снова медленно целует меня.
– Будешь осуждать меня за то, что я отдалась на первом же свидании?
Я фыркаю. Никогда не знаешь, что она выпалит.
– Вообще-то ты отдалась еще до первого свидания. Оправдана.
– Слава богу. Значит, моя добродетель не пострадает.
Я перекатываюсь на спину и стараюсь как можно приличнее избавиться от презерватива, а потом приобнимаю Аврору и мы вместе смотрим на звезды. Фильм давно закончился, но я предпочитаю слушать ее тихое дыхание.
– Слава богу. Что бы ты делала без своей добродетели?
– Аврора, сядь, пожалуйста.
Я озадаченно морщусь, скосив глаза на Эмилию, которой Ксандер садиться не велел. Я опускаюсь на скамейку для пикника, опираюсь на руки, а он театрально расхаживает передо мной.
– Ну села.
– Спасибо, Аврора.
– Не за что, Александер. Твое желание для меня закон.
Он перестает расхаживать.
– Для тебя это шутка?
– Это? То, что сейчас происходит?
Он кивает.
– Да, для меня это очень похоже на шутку. Я понятия не имею, что происходит. Можешь передвинуться на пару дюймов вправо, а потом еще на пару дюймов вперед? А то мне солнце светит в глаза.
Мы втроем должны были набрать в бутылки воды для детей перед восхождением на гору, но в итоге я сижу перед Ксандером, который настроен очень серьезно. Мне показалось странным, когда он предложил помощь. Надо было догадаться, что это неспроста.
Он с укоризной цокает языком и смотрит на меня, уперев руки в бока.
– Это серьезно.
– Уверена, что бы сейчас ни происходило, это для тебя очень серьезно, Ксан. Правда, я до сих пор не знаю, в чем дело.
Я перевожу взгляд на Эмилию. Та пожимает плечами, с интересом глядя на нашего друга, и говорит:
– Иногда ты ведешь себя так…
– Скажу два слова…
– Внимание и привлекающий? – спрашивает Эмилия.
– Сверх и драматичный? – одновременно с ней говорю я.
– Баскетбольный турнир. – Он сердито смотрит на меня. – Сверхдраматичный – это одно слово. Пораскинь мозгами, Робертс. Ты же получаешь степень по английскому.
Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Теперь он меня заинтересовал, и хочется узнать, к чему это приведет.
– Так мы о правописании говорим или о баскетболе? А то я никак не пойму.
– Баскетбольный турнир, – повторяет он чуть громче. – Мы не должны проиграть.
Я опять смотрю на Эмилию, главным образом затем, чтобы убедиться: у меня не галлюцинация, она слышала то же самое. Ее брови сдвигаются так, что едва не соприкасаются.
Решаю говорить от лица нас обеих и прочищаю горло.
– Э… ну и что?
– Не знаю, какое гнусное и креативное сексуальное волшебство пообещал тебе Каллаган, чтобы ты запорола игру, но мне нужно, чтобы ты об этом забыла. На кону стоит моя репутация, и ты должна быть командным игроком.
– Рори очень популярна в баскетбольной команде «Титанов», Ксан. Тебе не о чем волноваться, – говорит Эмилия, отходя от меня, когда я пытаюсь пнуть ее по руке. – Она любит быть командным игроком.
