Беспомощность в сфере информационной войны с врагами Израиля должна быть прекращена, на все лживые претензии арабских стран и пропалестинских «правозащитников» государство Израиль должно предъявлять встречные иски в Совбез ООН и Международный Гаагский Суд на руководство ПА, грубо нарушающее международные законы и договоры. И самое главное – пора прекратить рассматривать Абу Мазена и его банду как партнеров по «мирному процессу», особенно после заключения союза с ХАМАС и наглого демарша в ООН. Пора снять рамалльского упыря с израильского денежного довольствия и прекратить с «правительством» ПА всякие контакты. Полным идиотизмом выглядят согласие Нетаниягу выделить на восстановление сектора Газа 8 миллиардов долларов(!) после 50-дневной войны с ХАМАСом и согласие на контроль над КПП в Газе полиции ПА. Израиль не победит ХАМАС до тех пор, пока денежный поток будет направляться в Газу через Абу Мазена. Нельзя победить врага, с которым одновременно затеваются гешефты, ибо это и есть отрыжка галутной психологии местечкового еврея, готового поступиться своей свободой и человеческим достоинством во имя сиюминутной материальной выгоды.
Ни о каком «палестинском государстве» в сердце Земли Израиля не может быть и речи. Нормальное государство не отдает завоеванную в оборонительной войне территорию, втрое превышающую ее собственную (Синай), и не торгуется с врагом за стратегические высоты и собственную столицу. Нормальное государство не мирится с прорвавшимися на его территорию толпами африканских нелегалов и не содержит их за счет своих граждан, принося в жертву свое будущее, а вышвыривает их туда, откуда они пришли.
Все вышеперечисленные проблемы не являются на самом деле проблемами политическими. Это проблемы утерянного за время изгнания человеческого достоинства.
Сегодня для израильского общества вопрос стоит так: или мы преодолеем галутную психологию, или судьба Израиля будет плачевной, и мы потеряем страну.
В Интернете была недавно опубликована статья московской журналистки Алины Фаркаш «Страх и ненависть в Москве» (от 28.10.21014). В этом опусе прежде всего поражает какая-то детская наивность автора, удивительная для современной журналистки, родившейся и выросшей в Москве в конце XX столетия.
В начале статьи автор уверяет читателей (и себя!), что «сейчас в России лучшее время для евреев. Никогда еще у нас не было столько свобод, поддержки государства, еврейских школ, синагог, культурных центров. Никогда глава государства так часто ни поздравлял с еврейскими праздниками».
Я бы еще от себя добавил, как коренной москвич, проживший в столице бывшего СССР почти 45 лет: никогда прежде в Москве не праздновали Хануку в кремлевском Дворце съездов и не зажигали ханукию (девятисвечник) на Красной площади.
Но тем не менее, автор статьи далее пишет: «… но мне вдруг(!?) стало неспокойно и просто-напросто страшно. Мне, человеку, который три года назад писал страстную колонку о том, что никакого антисемитизма в России нет, и давно уже не было! Который ни разу за всю свою жизнь с ним не столкнулся» (!!).
Вот с этого места, как говорил один знакомый следователь, давайте поподробней. Итак, журналистка, родившаяся в Москве в 1980 году и прожившая там более 30 лет, на голубом глазу уверяет читателей, что антисемизма в России нет и давно уже не было, и что она «ни разу за всю свою жизнь с ним не столкнулась». Этой девушке надо не колонки в глянцевых журналах писать, а фантастические романы.
Но сначала небольшой экскурс в историю.
Москва, если кто не знает, – это не Ташкент и не Тбилиси с их традиционным толерантным отношением к евреям. Антисемитизм в российской столице был в ходу аж с эпохи Иоанна Грозного и расцвел махровым цветом со времен царя Александра Второго (Освободителя), при коем евреям было разрешено селиться в пределах столицы русского православия. Даже в относительно благоприятные для евреев 1920-е и 1930-е годы, когда ветры Октябрьского переворота слегка развеяли смрад традиционного русского антисемитизма, в повседневном московском быту, по свидетельству моих московских родственников, антиеврейские выпады очень даже имели место. Правда, в ту романтическую пору расцвета советского интернационализма московские евреи полагали, что это уходящий в небытие пережиток прошлого.
